Молчание.
«Я отвезу тебя в больницу? Должно быть, ты сломал шею… какой-нибудь позвонок…»
Парень впервые устремил на Джованни мутные тусклые глаза и серьезно произнес:
«Позвонки — элементы осевого скелета, составляющие позвоночник позвоночных животных и человека. Состоят из утолщенной вентральной (у человека передней) части — тела и дорзальной дуги, срастающейся с телом и замыкающей спинномозговой канал…»
Джованни видел, как он удаляется, по середине дороги, по трамвайным рельсам, покачиваясь на негнущихся ногах.
Он продолжал говорить, словно читал по книге, невыразительным голосом:
«Позвоночные — тип животных, характеризующийся главным образом присутствием твердого осевого скелета, состоящего из ряда последовательно расположенных позвонков, спинные отростки которых окружают и центральную нервную систему».
Энрико Терцини вел последний ночной трамвай 30-го маршрута. Он порядком устал, а кроме того, у него болел зад. Два дня назад у него на правой ягодице вскочил огромный прыщ, который мог прорваться с минуты на минуту.
Неудобство болячек на заднице в том, что они мешают сидеть, поэтому бедный Энрико был вынужден вести трамвай стоя.
Он дождаться не мог, когда приедет в парк, тут же побежит домой и попросит Марию, свою жену, провести хирургическое вмешательство и удалить этот чудовищный прыщ. Потом примет горячую ванну — и в кроватку да трех часов дня.
Он был в трамвае один. Маленькое радио, повешенное на рычаг тормоза, передавало мотивчик Ретторе.
Энрико гнал трамвай по рельсам, стараясь притормаживать лишь на перекрестках. Светофоры еще работали.
Приближаясь к остановке, он начал сигналить.
Прислонившись к щиту с надписью, стоял какой-то парень.
Энрико сразу его признал.
Панк.
Один из этих выродков, что проповедуют анархию и насилие. Один из этих отбросов, которые живут на наркотиках, а руки у них так и чешутся напакостить.
Панков он ненавидел.
Меньше чем два месяца назад банда этих уродов ткнула его ножом в горло, а потом он еще смотрел, как они изрисовывали своими надписями его трамвай.
А этот был совсем дальше некуда…
Волосы спутанные, выкрашенные красным. В одном ботинке. В драной одежде. Взгляд отупевший.
Да что у них вообще в голове? — подумал он.
Промелькнула мысль не останавливаться, ехать дальше, оставить этого выродка стоять, но потом чувство долга заставило его остановиться.
Двери с шумом распахнулись.
Панка, казалось, мало интересовал трамвай, но потом он решил сесть и с трудом вскарабкался по ступенькам. Проковылял в конец вагона и ударился головой о компостер. От удара вздрогнул весь вагон.
Энрико выругался. Ну и работенку он себе выбрал.
Бог знает, сколько в нем героина, я бы таких отправлял на принудительные работы. Вот ублюдок! Надеюсь, он не загнется у меня в трамвае, — подумал он.
Но панк уже поднялся и упал мертвым грузом на сиденье.
Энрико закрыл двери и поехал. Сделал радио погромче: передавали хорошую песню Риккардо Коччанте.
Андреа, то есть бывший Андреа, расположился на сиденье и принялся повторять:
«Кольчатые черви подразделяются на три класса: многощетинковые, включая морских кольчатых червей, малощетинковые, включающие пресноводных и дождевых червей, и пиявки, среди которых вспомним кровососущих…»
Ассунта Казини никогда не бывала в Риме. И ей не нравилось быть в нем сейчас, на таком холоде. У нее голова замерзла. Ее сын Сальваторе даже не приехал встретить ее на вокзал.
Она забеспокоилась, позвонила ему с уличного телефона. Этот несчастный спал.
Он сказал ей только:
«Мама, это очень просто. Как только выйдешь с вокзала, увидишь трамвайную остановку, номер 30, сядешь в него. Проедешь шесть остановок. Выйдешь у Колизея. Оттуда позвонишь мне. Я сразу выйду и встречу тебя. Это очень просто».
Теперь, стоя на остановке, она проклинала своего сына и себя саму за то, что решила уехать, пусть и всего на неделю, оттуда, где прожила безвыездно шестьдесят три года: Чаянелло.
Большие города путали ее. В них полно воров, убийц, психопатов. Тем более ночью…
Но тут она увидела трамвай. Схватила чемодан и села в него.
Он был пустой.
Только один молодой человек сидел в вагоне. Ассунта села. Она опасалась, что это трамвай не того маршрута. Кто знает, куда она может заехать. Она встала, подошла к парню и спросила:
«Простите, молодой человек, когда будет остановка Колизей?»
Похоже, он ее не услышал.
«Молодой человек, когда остановка Колизей?»
Молчание. Ассунта занервничала.
«Ты оглох?»