Длиннющий массивный стол в противоположном конце зала, за которым она вместе с Гарри, Роном и остальными неизменно сидела шесть учебных лет подряд, и сейчас был самым многочисленным. Однако даже при всем вносущипательном старании нельзя было не заметить, что за ним, в прежние годы едва-едва умещавшим всех определенных на Гриффиндор учеников с первого по седьмой курс включительно, оставалось еще обескураживающе-недопустимо много свободного пространства. При том, что сейчас за этим самым столом преспокойно-легко уместились студенты сразу двух факультетов одновременно…
Слава Мерлину, все так увлечены своей бесконечной болтовней, что не особо смотрят по сторонам. Вроде бы меня никто не заметил. Пока что. Как хорошо, что Джинни с Дином настолько далеко и ищут явно не там, где нужно…
С каким-то мазохистским медлительным упорством протирающая лакированную поверхность деревянной скамьи своей затекшей пятой точкой и напряженно щурящая самовольно закрывающиеся красные глаза на все вокруг, чтобы не прекращать воспринимать неприятно-яркую окружающую действительность, Гермиона продолжала двигаться вглубь ни на секунду не умолкающего Большого зала. За главенствующим столом в этом году тоже кое-кого не хватало, но скучать там, судя по всему, никому не приходилось: абсолютно все изумленно-неприязненные взгляды достопочтенного преподавательского состава и непосредственно школьной администрации были обращены на новое-старое лицо.
Избирательно-сдержанно кланяющаяся миссис М., одаряющая всех вокруг самой эффектной, вернее, эффективной лучезарной улыбкой, по всей видимости, задействовала большую часть нескончаемого арсенала своих профессиональных аристократических ужимок. Неизменно искренний и прямолинейный Хагрид, кажется, будучи не в силах продолжать на это смотреть, угрюмо уткнулся в свою пока еще пустую огромную тарелку, добросердечная профессор Стебль неуверенно бормотала Нарциссе ответную стандартно-приветственную ерунду, а восторженно-благоговейно вытаращившийся на нее Филч, кажется, впервые за всю историю Хогвартса напрочь позабыл о своей любимой миссис Норрис… Лишь малоэмоционально-тактичная, но при этом по умолчанию доброжелательно настроенная по отношению ко всем окружающим мадам Помфри, никогда и никому не задающая лишних вопросов вне зависимости от обстоятельств, отреагировала на ее появление вполне адекватно. Она предложила безмерно «польщенной» таким повышенным вниманием, но совершенно не подающей виду миссис Малфой присесть на свободное место рядом с ней, на что та тут же согласилась с безупречно отыгранной аристократической любезностью.
Как же ловко она переобулась прямо в воздухе… Интересно, этому вообще можно научиться, или это тоже у них в крови?..
Между тем изрядно потрепанная Распределяющая Шляпа, которая когда-то очень давно принадлежала самому Годрику Гриффиндору и с грехом пополам уцелела в битве за Хогвартс, совсем недавно прекратила горланить свою завсегдашнюю гнусаво-скрипучую пророческую песнь. В этом году она, кажется, нескладно пела о свободе-равенстве-братстве и всем таком прочем, и как раз сейчас Макгонагалл с преумноженной церемониальной торжественностью водружала ее на голову щупленького и застенчивого первокурсника. Не успел столетиями рушащий вершащий судьбы остроконечный головной убор коснуться моментально вжавшейся в плечи темноволосой головы, как его веками непонятно чем засаленные рваные полы пришли в движение, и на заколдованной материи появилось некое подобие неторопливо-вдумчиво размышляющего безобразного лица. Бедняга-мальчик одиннадцати лет был запуган всем происходящим настолько, что с невыразимым трудом удерживался на ходящей ходуном трехножной подставке. По всей видимости, новоиспеченный ученик только что вновь открывшейся Школы Чародейства и Волшебства, почти героически самоотверженные родители которого не побоялись отправить его сюда после всего произошедшего, до не попадающих друг на друга зубов опасался, что…