Скорее, несите Оскар!..
— Героиня Войны! — размашистый шаг вперед — резко качнул головой, отбрасывая со лба блестящие белобрысые патлы.
— Староста Девочек! — еще, еще и еще один — менее часа назад въедавшиеся в ее измученный рот нахальные губы растягиваются в жутчайше-диком оскале.
— Лучшая подружка сами-знаете-кого! — ускоряется и движется все быстрее — полы слизеринской мантии развиваются по воздуху настолько зловеще-эффектно, что позавидовал бы сам покойный профессор Снейп.
— Обладательница Ордена Мерлина первой степени! — уже достиг середины зала — испепеляет ее взглядом исступленно уверовавшего во что-то фанатика.
— Идейная вдохновительница Отряда Дамблдора! — не идет, а фактически несется прямиком к ней — не замечая никого и ничего вокруг, так, будто бы здесь, кроме них, нет не единой другой души.
— Основательница Г.А.В.Н.Э! — почти пересек заполненный каменными студенческими изваяниями Большой зал — беспрестанно сжимая-разжимая кулаки и раздувая ноздри от раззадоривающего его предвкушения.
— Мисс Идеал! — до нее осталась всего лишь пара шагов-прыжков — ни на мгновение не разрывая невыносимо-тягостного зрительного контакта.
Ад, вероятно, пуст. Раз он уже здесь…
— Я ведь ничего не забыл, Принцесса гриффиндорская?.. — по-прежнему многообещающе-азартно скалящийся горе-комедиант, наконец, остановился, как вкопанный, прямо напротив уже с целую минуту не дышащей Гермионы. Он даже не пытался скрывать своего извращенно-нездорового наслаждения и с безграничной жадностью впитывал в себя ее беспомощно-немощную реакцию. Бездумно, нет, скорее, безумно упивался этой неиссякаемой оголенной беззащитностью той, что сейчас была не вольна, да и не в силах дать ему не то, чтобы достойный, а хоть какой-то отпор. — Нет? Все твои титулы упомянул?.. — добавил таким взволнованным и проникновенным чтобы-все-расслышали-шепотом, что это бездарно-наигранное трагикомичное представление, в действительности предназначенное только лишь одной слушательнице-зрительнице, внезапно трансформировалось в почти что эротическую сцену. Под бессловесно-онемелый аккомпанемент взмывающих к потолочным сводам бровей, отвисающих до каменных половых плит челюстей и особо-впечатлительных девичьих полуобморочных состояний, Малфой обеими руками дотянулся до покрытого леденяще-морозной испариной медного кубка в ее ладони. Со снисходительно-терпеливой осторожностью, поочередно разгибая ее болезненно-скрюченные пальцы, безраздельно завладел им и с присущей лишь ему одному отталкивающе-притягательной напускной театральностью изрек:
— Что ж, тогда… За Грейнджер!..
Глава 10 (часть II)
— …и, прежде чем мы, наконец, начнем пировать, я хотела бы сделать последнее объявление. Как вы уже и сами могли заметить, в этом году вместе с вами вновь будет учиться мистер Малфой, который, по всей видимости, в представлении не нуждается...
По обыкновению куда-то торопливо убегающее время начало неспешно растягиваться, как случайно найденный излишне любопытными детьми презерватив, который они потехи ради решили наполнить проточной водой из-под крана. Гермиона завороженно-тихо наблюдала за тем, как Малфой подносит кубок к своему рту, с неестественной резкостью запрокидывает голову назад и практически моментально осушает его содержимое непомерно-жадными глотками. Ярко-оранжевые потеки липкого тыквенного сока торопливо заструились по пока еще непривычно-гладкому (причем не только на вид…) подбородку, скрываясь и навсегда исчезая во мгновенно впитывающей их в себя черной ткани слизеринской мантии из «Твилфитт и Таттинг». Когда уже через несколько мгновений поистине сумасшедшая сатанинская пляска бледного выступающего кадыка была окончена, с хищной алчностью выпитый до дна бокал с истязающим и без того настрадавшийся женский слух звяком с размаху опустился на содрогнувшуюся твердь столешницы.
— …официальным решением Визенгамота он был оправдан по всем статьям и теперь вновь является полноправным членом нашего свободного магического сообщества. С учетом этого все мы обязаны принять мистера Малфоя обратно и относиться к нему подобающим образом…