— …вместе перешагнуть через прошлое…
Ты все равно моя. МОЯ! И посрать на то, что я сам в это не верю. Я могу заставить поверить тебя, и тогда… Притворяться будет уже не нужно.
Драко бесшумно сглотнул и бессознательно скосил свой патологически-алчущий взгляд (вернее, он его еще даже ни разу не отводил…) на медлительно ползущую за Макгонагалл Героиню его самых цинично-пошлых и развратно-порочных сокровенных фантазий. В них она снова превращалась в забитую, одинокую и вообще никому особо неинтересную молеподобную обитательницу запыленной школьной библиотеки. Такую же недоступно-сухую для всех остальных, но всякий раз бесстыже текущую от одного лишь вида божественного Слизеринского Принца, который периодически лениво дрючил ее по настроению, но всегда исключительно потехи ради и того, чтобы лишний раз поглумиться над… (не над Вислым, разумеется: Малфой изначально не воспринимал его как мало-мальски опасного кон-ку-рен-та, а уж после так удачно подслушанных услышанных истеричных откровений Рыжей он был автоматически-молниеносно списан на скамейку даже не запасных, а нервно дрочащих в сторонке бывших)…
Над неугасающей, бл_дь, надеждой! Ее пресвятым-золотым-расписным героем! Гребаным Поттером!.. Да-а-а… Вот он был, сука, проблемой. Настоящей. То, что Драко имел эпически-грандиозное неудовольствие лицезреть этим утром на платформе, никак не вписывалось в безмерно расползающиеся рамки братско-сестринских отношений без кровного родства. Скептически вскидывающий бровь слизеринец никогда не понимал и не принимал их, ибо кто-то кого-то по-любому пялит, а если еще нет, то уже намеревается это сделать. Несмотря на то, что он все же не отрицал саму ничтожно-жалкую возможность их существования при условии достаточно высокого уровня взаимного отвращения (или, ну-мало-ли, периодическое нестояние тоже никто пока не отменял), после того что безмозглая Уизли так неосторожно-вовремя спи_днула про его Гермиону и Поттера... О том, что между ними только чисто гипотетически-предположительно могло что-то быть…
— …пароль от портрета в Башню Старост — «Ксенофан». Постарайтесь запомнить с первого раза!
А она так рьяно пыталась доказать мне обратное, что вскоре после этого, ну, надо же, какое поразительное совпадение (!), предоставила мне свой рот в душном сортире… Условно встречается с Рыжим, тискается с Поттером, а целуется — со мной… Маленькая гриффиндорская шлюшка…
Изможденно-усталые, безгранично-утомленные и почти полностью выжатые этим утром-днем-вечером-пиром, они оба незаметно и тихо достигали последнего предела. Каждый своего и по-своему. О том, что на самом деле творилось с матово-бледноликой Грейнджер, еле-еле плетущейся за продолжающей безудержно словесно поноситься каргой, можно было судить по парочке тончайших серебристых прядей, украсивших ее левых висок и, он мог бы дать руку на отсечение, что до посадки в поезд они еще отсутствовали. А еще по тому, как в ее в карих-черных-х_й-знает-скольки-оттеночных глазах плещется так хорошо знакомое ему обезнадеженное отчаяние, с которым он после своего первого пробуждения в маггловском доме Грейнджеров не расставался ни на мгновение: они оба, не сговариваясь, привезли его с собой сюда. По тому, как неконтролируемая нервическая дрожь то и дело прошибает ее худенькое ссутулившееся тело, а конвульсивно-дергающиеся пальчики, должно быть, неосознанно собирают многовековой пыльный прах, толстым грязным слоем покрывающий стены на пути ее неустойчиво-шаткого следования. Но если у несравненной Мисс Идеал банально подкашивались ноги, то он сам тоже не особо поспевал за ее деканом по причине того, что никак не спадающий железобетонный стояк мешал ему шагать за ними так быстро, как ему того хотелось бы. Пугающие, греховные и притягательно-будоражащие мысли о том, что совсем-совсем скоро они с Гермионой останутся одни, заставляли его болезненно-мучительно напряженный член беспрестанно подергиваться. В поезде Драко вновь вспомнил о том, что такое Ад: он разгорался у него в штанах, начинаясь навязчивым сверблением в тянуще-ноющем паху и заканчиваясь бешеной болезненной пульсацией в заливающейся смазкой головке. Он изнемогал, изнывал, просто дох, бл_дь, едва-едва удерживаясь от того, чтобы прямо сейчас не слить себе в штаны или страдальчески-протяжно не взвыть на весь коридор от этой неуемной физической потребности. Просто побывать внутри что-то опять неразличимо-тихо залепетавшей о демонах, рогах и экзорцистах Старосте Девочек. Собственно, все. Ему больше ничего не было нужно. Вообще. Неужели он так многого хотел?..