— …Грейнджер, завтра перед началом занятий я жду вас у себя в кабинете…
Драко знал наверняка, что она тоже хочет его еще до «свидания» в туалете, из-за которого он в очередной раз почувствовал себя отвратительным склизким слизняком, посмевшем сунуться к изящно-прекрасной бабочке, тогда как ему до скончания времен было предначертано лишь неудовлетворенно облизываться на нее издалека, но… после произошедшего эта образцово-неприступная Героиня могла говорить, делать, даже думать, что угодно, это больше не имело абсолютно никакого значения, ведь ей было не отвертеться... Больше нет. Все должно было случиться сегодня. Сейчас. Малфой был так любезен, что утрудился самостоятельно найти самое простое, очевидное и наименее опасно-болезненное для них двоих решение, которое бы могло помочь им обоим. Да, разумеется, не совсем так он представлял себе их первый раз, который должен был стать венцом этих сложно-запутанных и взаимно-отравляющих от-но-ше-ний, которых эта высокомерная суч… стерв… дря… она никогда не признавала. Жаль, что без полного порабощения ее чересчур несгибаемой гриффиндорской воли благодаря применению старого доброго Империуса было не обойтись. Однако вполне реальная безрадостная перспектива остаться евнухом до самого конца своих напрасно-пропащих дней в виду того, что разбухшие и уже не помещающиеся в мошонке яйца вскоре почернеют и отвалются к чертям собачьим, не прельщала его гораздо-гораздо больше, чем изнас…
Хотя, о чем это он? О каком насилии вообще идет речь? Он просто возьмет то, что по праву принадлежит ему — разве это преступление?.. Нужно было только успеть оперативно-вовремя применить заклятие раньше Грейнджер, на тот _бучий случай, если она вдруг вздумает рысцой умчаться в ближайшую комнату и наглухо запереться там на миллиард неснимаемых и известных лишь ей одной заклинаний. Поэтому после того, как Малфой ловко запустит уже во-много-о-чем-подозревающую-ее самым безобидным из «непростительных», все произойдет банально, скучно, неинтересно и… унизительно быстро для него. Всего лишь несколько позорно-жалких фрикций — и для нее все благополучно закончится. Наверное, он даже не успеет услышать, как она стонет (наверняка возбуждающе-нежно и тихо, а не вульгарно-наигранно и громко, как Паркинсон…). Но ничего. Что бы ни случилось после, Грейнджер безвозвратно-насовсем останется помеченной им, и ничто не сможет смыть этого въедливо-перманентного малфоевского клейма, которое останется в ней навсегда. Таким образом, решение животрепещущей «очкастой проблемы» и тотальной изоляции Грейнджер от гриффиндорских дружков временно откладывалось на неопределенно-короткий срок…
— …а вы что можете сказать в свое оправдание, Мистер Малфой?
Старуха _баная… убью ее. Сразу после Поттера. Но сначала оприходую Грейнджер…
— Каюсь-каюсь. Профессор… Ой, простите, дире-е-е-е-ктор… Полно вам! Что мы все обо мне, да обо мне?.. — омерзительно скрипящий голос Макгонагалл, похожий на одиозную «музыку» проржавевших несмазанных рессор повозки, на которой они вчетвером прикатили в замок, заставил Драко натянуть на лицо наигранно-заинтересованное выражение и практически неосознанно расправить свою просторную мантию (под темной материей которой, слава Салазару, ничего не было заметно). Все это произошло примерно за секунду до того, как любимая преподавательница Грейнджер резко остановилась и развернулась к нему на каблуках. — Я бы посоветовал вам присматривать за студентами своего факультета, которые слишком много внимания уделяют Старосте Девочек. Это может помешать выполнению ее… главных обязанностей, — непринужденно-любезно протянул Драко, с нескрываемым удовольствием наблюдая за тем, как неприязненно сверлящие его глаза карги почти что закатываются назад от переизбытка благочестивого гнева, а на морщинистом, словно залежавшийся и полусгнивший сухофрукт, лбу проступают новые изломанные бороздки. Это был отличный повод наглядно продемонстрировать ей (да и вообще всем…), что он, во-первых, прекрасно осознает свою новоявленную архинужность-гиперважность, а, во-вторых, несмотря ни на что, не собирается по-ублюдски лебезить перед ней по той же самой причине. — Кстати, вам вовсе необязательно сопровождать нас. Я знаю, где находится Башня Старост, и вполне способен самостоятельно проводить Грейнджер до нашей спальн… гостиной… без посторонней помощи.