Срочно требовались сторонние колдомедики, желательно, пребывающие в здравом уме и твердой памяти. В-третьих, достаточных денежных ресурсов для привлечения иностранных врачевателей попросту не было: лондонский волшебный госпиталь, с готовностью принимавший всех без исключения больных и раненых как во время войны, так и непосредственно после нее, продолжал существовать лишь за счет крайне немногочисленных меценатов, жертвователей и спонсоров, самоотверженно занимающихся благотворительностью только благодаря определенным ус-туп-кам со стороны Министерства Магии, в текущих условиях принужденно-вынужденно взявшего курс на взаимополезное сотрудничество с британскими богатеями, поэтому…
По авторитетно-неоспоримым мнениям пронырливых советников Кингсли, которые были единодушны в их выражении, сейчас имелись куда более важные и срочные расходы, чем предположительно продолжительное и однозначно сверхзатратное лечение оставшихся в относительно стабильном состоянии родителей одной небезызвестной ученицы Хогвартса. И дабы избежать ее «непредсказуемой, бурной и потенциально нежелательной» реакции, Минерве всего-то предстояло, как хлестко-колко выразился профессор Снейп, временно умолчать об этом, чтобы минимизировать все возможные риски и тем самым дополнительно поспособствовать наиболее благоприятному завершению должно-быть-сейчас-в-самом-разгаре-переговоров с Малфоем Старшим.
— Извините, директор Макгонагалл… Вы хотели меня видеть?..
— Да, мисс Грейнджер, проходите, я уже давно вас ожидаю! Хотелось переговорить с вами с глазу на глаз еще вчера, но такой возможности не представилось… — почти неразличимо тихий и надломлено-тонкий девичий голос, ожиданно-неожиданно прозвеневший с другой стороны массивной двери, веками надежно отделяющей закрытые для всех посторонних директорские покои от величественной магической статуи золоченого грифона, заставил резко встрепенувшуюся Минерву стремглав усесться обратно в кресло. Поспешно пригладить легкий беспорядок на голове и ловко замаскировать его в срочном порядке водруженной на место шляпой, а также молниеносно избавиться от скупо бегущих по ее неимоверно искаженному дряблому лицу соленых «улик», торопливо смахнув их в тут же позабытое небытие одним стремительно-быстрым вытирающим движением тыльной стороны старческой ладони. — Как прошла первая ночь в Башне Старост? Не хотите ли поделиться чем-нибудь таким, о чем мне следует знать? Надеюсь, мистер Малфой не причинил вам… неудобств?..
— У меня все под контролем, директор. Нет никаких причин для беспокойства. В соответствии с вашими указаниями Малфои были благополучно доставлены в Хогвартс и им больше ничто… не… угрожает… — Макгонагалл, подумать только (!), до сих пор еще не до конца совладавшая с собственной эмоционально-противоречивой бурей, состоящей из острейшего беспокойства, ничем невыказанного чуткого сопереживания и сильно саднящего чувства вины, с невиданным усердием принялась за вдруг ставший безотлагательно-первоочередным разбор кучи официальных, но в подавляющем большинстве своем бесполезно-формальных бумаг, которые нужно было бегло просмотреть и подписать, не глядя, «еще вчера». — Я хочу извиниться перед вами за то, что произошло за ужином в Большом зале. Это только моя вина! Я долго подначивала Малфоя и сама спровоцировала его на это. Подобное больше никогда не повторится, обещаю вам! И… Прошу вас освободить Дра… Малфоя… от занятий на несколько дней. Ему… кха-кха… слегка нездоровится. Наверное, съел что-нибудь не то на вчерашнем пиру… — благодаря этому Минерве было очень удобно НЕ смотреть на намеренно запрятавшуюся в полумраке коридора Героиню Войны, которая даже не осмелилась переступить порог директорских покоев и продолжала чуть слышно рапортовать свой лихорадочно-сбивчивый и всецело-сплошь лживый доклад в едва приоткрывшийся дверной проем. Ведь имелись куда больше заслуживающие сосредоточенно-сконцентрированного директорского внимания давно просроченные ремонтные графики, невыполнимые учебные планы и в десятый раз отклоненные Министерством прошения. — Будьте уверены, что я обязательно помогу ему наверстать упущенное! Он вернется в класс, как только… почувствует себя лучше… Еще раз извините меня, директор, но если это все, то я не хотела бы опаздывать на первый урок…
— Нет, это еще не все, мисс Грейнджер! Войдите сюда и впредь заимейте привычку вставать пораньше, так как должность обязывает вас к тому, чтобы не опаздывать ни при каких обстоятельствах, за исключением чрезвычайных! — преувеличенно-строго отчеканила профессор Трансфигурации, стараясь придать своему слегка дрожащему голосу буднично-сухой тон и искоса взирая на буквально просочившуюся в кабинет невзрачно-блеклую страдальческую тень Гермионы Грейнджер, которую почти не держали полусогнутые в коленях ноги. — Сразу признаюсь вам, что сейчас успеваемость мистера Малфоя волнует меня меньше всего остального. Однако несмотря на то, что он был возвращен в Хогвартс совершенно не за этим, хоть какую-то видимость учебы поддерживать все же необходимо, — членораздельно-медленно проговаривая это, Минерва намеренно не ловила беспорядочно-быстро заметавшийся по обширному помещению затуманенный взгляд крайне воспаленных карих глаз, при этом почти против воли оценивая внешний вид своей явно прободрствовавший всю предыдущую ночь визитерши. Безобразно-ненадлежащее отсутствие учебной мантии и ало-золотого факультетского галстука дополнялось укороченной-до-зыбкой-грани-неприличия серой расклешенной юбкой и обыкновенной маггловской блузкой с криво-вкось приколотым к горячечно вздымающейся груди нечищеным значком Старосты Школы. — Я по-прежнему не ставлю под сомнение ваши способности и решимость, но… Уверены ли вы, что сможете продолжать присматривать за ним? Не буду скрывать, ваше текущее состояние вызывает у меня определенные опасения…