— Нет-нет! Конечно, нет! Пусть немного отдохнет… И я вовсе не виню тебя, дорогая моя! Ты все сделала правильно! — тут же расцветая в благодушной улыбке наигранного облегчения, задумчиво ответила миссис Малфой, поспешно оценивая-анализируя только что услышанное. Каждое слово, столь убедительно сказанное схватившейся за столовые приборы девочкой, имело неподъемный логично-обоснованный вес, но чутчайшее и беззаветно любящее материнское сердце отчего-то все равно не находило в таком аргументированно-рациональном объяснении даже мнимого успокоения. — Вот, возьми его, пожалуйста. В нем сильнодействующий магический порошок, который успокаивает нервы. Достаточно одного вдоха. Там уже почти ничего не осталось, но зато выглядит очень красиво… — Нарцисса с некоторым трудом скрутила с отекшего указательного пальца серебристо-черное украшение, которое не снимала вот уже много лет подряд, и, ни секунды не колеблясь, протянула его Гермионе на своей раскрытой ладони. Не уделяя должного внимания ошалело-бурной реакции, которая незамедлительно за этим последовала, миссис М. сосредоточенно перебирала, перечисляла и рассматривала самые правдоподобные версии произошедшего в Башне Старост минувшей ночью. Разумеется, про себя. Либо ее бедный Драко слишком натерпелся и перенервничал настолько сильно, что его горячечная вспыльчивость все-таки нашла наиболее вероятный для нее выход, либо… Он сам попросил Грейнджер сказать ей именно это. — Скажи же мне правду, милая! От матери ничего не утаишь!.. Он ведь не обидел тебя?.. Я знаю, почему ты начала побаиваться его. Но я также знаю, что он никогда не причинит тебе вреда. Ты ведь понимаешь, о чем речь, да?.. — изучающе-наблюдательный взгляд Нарциссы торопливо заскользил по мятой и испещренной сероватыми катышками поношенной маггловской блузке, утратившей свою первоначальную белизну и былую презентабельность приблизительно двадцать машинных стирок назад. Он тут же ухватился за засохше-грязные неприметные следы, прошлым вечером оставленные въедливым тыквенным соком, который Драко специально опрокинул на Грейнджер, чтобы та… Впрочем, это уже не имело никакого значения, первостепенно-важно было лишь то, что девочка абсолютно точно не… пе-ре-о-де-ва-лась. Будь так, она бы непременно заметила эти мелкие расплывчатые бледно-оранжевые пятна с обратной стороны своей перепачканной манжеты, самостоятельно (или не очень...) расстегивая и повторно застегивая его на маленькую прозрачную пуговицу. — Драко запутался и думает, что хочет этого. Но на самом деле это не так, поверь мне. Я знаю своего сына лучше других! Он всего лишь мечтает о том, чтобы ты откликнулась на его чувства! И… Прошу тебя, не отрицай, что это уже происходит! Девочка моя, вы так чудесно смотритесь вмест…
— Хватит ставить меня в неловкое положение, миссис Малфой! Я тоже не вчера родилась! И знаю, куда вы все время так настойчиво клоните!.. Может быть, опустим весь этот формальный официоз, и я тоже начну прилюдно звать вас м-а-а-а-тушкой? — моментально взъерошившаяся Грейнджер, наконец, смогла оторвать свой сумасбродно-шальной взор от так и не тронутого ей кольца и предостерегающе сверкнула своими бездонно-темными, как разгульная вальпургиева ночь, почерневшими глазами без радужек, от которых Драко наверняка далеко не раз сходил с ума… Надтреснутая посередине и крошащаяся по бокам маска показательно-равнодушного спокойствия и вежливо-безразличного дружелюбия, кое-как держащаяся на обесцвеченном холодном девичьем лице, медленно сползла вниз, на несколько коротких мгновений обнажив ту, что так долго скрывалась за ней… Однако Нарцисса была совсем не прочь с ней наконец-то познакомиться. — Мы с вами и так уже заодно, и данное вам обещание я никогда не нарушу. Он — моя ответственность… Поэтому в ваших дополнительных спектаклях нет никакой нужды, в моей спальне уже отлеживается один не в меру одаренный актер!