— Никто ничего не узнает. Я быстро оклемаюсь. Вылечишь меня в два счета, да?.. Вот и славненько!.. Утром первым делом зайдешь к старухе, чтобы у нее не возникло никаких подозрений… Скажешь ей, что я… Нажрался чего-нибудь за столом в Большом зале и теперь блюю дальше, чем вижу. И поэтому мне придется пару дней проваляться в кровати, а в Больничное крыло я идти боюсь из-за… М-м-м… Твоих гриффиндорских холопов, которые ни за что не упустят возможности меня там навестить!.. Все поведутся, как миленькие, вот увидишь!
— Нарцис-с-с-а… Он-на все поймет…
— Признаю, с матушкой будет сложнее... Но ты можешь быть достаточно убедительной даже для нее! Сейчас успокоишься, утрешь слезки, поспишь и встретишься с ней за завтраком. Объяснение? Так, объяснение… Распишешь ей в красках, как я тебя домогался! Что орались до самого утра! Что… Хотя, нет, погоди… Нет!.. Скажешь матушке, что у меня началась истерика. Как в детстве. Запомнила? Как в д-е-т-с-т-в-е!.. Это очень важно!.. А под конец я, значит, распсиховался так, что тебе пришлось уложить меня баиньки каким-нибудь усыпляющим заклятием. По-моему, пи_дец какая реалистичная история получится, не подкопаться!.. Тем более она не знает пароля от портрета, так что внезапно не нагрянет…
— А… потом… что…
— Если ты подозрительно не объявишься на занятиях, хлопот не оберемся... Поэтому… Нацепишь значок. Отправишься на свои обожаемые уроки. Спокойненько и непринужденно. Приходи с опозданием, уходи — раньше всех остальных. Учитывая все твои многочисленные привилегии, никто не до_бется. Ни с кем не разговаривай!.. Если привяжется Рыжая и иже с ней, сразу отнекивайся особо важными поручениями от карги и быстренько вали. Ножками. Ко мне. Все поняла, Грейнджер? Повтори…
— Макгонагалл… Нарцисса… Уроки… Не разговаривать… Вернуться к тебе сюда…
— Правильно! Видишь, как все просто? Легче легкого! Ладно… Хватит там сидеть! Здешний пол довольно холодный… Иди ко мне?..
Больше уже даже не рвало. Наверное, потому что было попросту нечем. Глянцево-белоснежный фарфор унитаза больше не окроплялся густыми темно-желтыми брызгами, неудержимо вырывающимся из сжавшегося пустующего желудка, в котором за два последних дня не было ничего, кроме не задерживающейся там надолго питьевой воды, беспрепятственно затекающей в него прогоркло-горькой желчи и токсично-ядовитого пищеварительного сока, который изрядно раздражал и медленно разъедал диффузно-отечную слизистую, тем самым способствуя скоротечному развитию язвенной болезни. Остался только затхло-кислый тлетворный воздух, который продолжал свободно разгуливать где-то в недрах перекручено-перевернутых кишок, от которого никак не удавалось избавиться даже посредством выворачивающего адски саднящую гортань наизнанку, почти что чахоточного кашля. Это походило на кошмарно-мучительную неистовую пляску попеременно и планомерно отказывающих внутренних органов, которые, казалось, обрели волю и всерьез вознамерились покинуть непонятно чем зараженный неестественно-впалый живот через широко раскрытый рот:
— Я не понимаю… Уже ничего не понимаю!.. Я так запуталась... Во всем этом. В том, что происходит между нами… Это как дьявольские силки: чем больше сопротивляюсь, тем…
— Так ты не сопротивляйся!..
— …крепче они меня держат! Господи!.. Но всему этому должно быть рациональное объяснение!
— Неужели? И какое же?..
— Я просто тоже окончательно рехнулась! Твой душевноподавляемый мазохизм сделал из меня садистку! Довольно распространенная практика, между прочим: тебе нравится страдать, а мне — смотреть, как ты страдаешь! Мы нашли друг друга! И, судя по тому, как ты уже сейчас оправдываешь и выгораживаешь меня, к твоей патологической сексуальной аддикции только что добавился ярко выраженный стокгольмский синдром! Превосходно! Нам обоим конец, Малфой! Мы просто его отсрочиваем…
— Если бы я еще что-то понимал из этой твоей заумной маггловской х_еты!.. Не все здесь такие одаренные, так что поясни, будь любезна?..
— Теперь твоя зависимость от меня только умножится! Усилится из-за защитно-бессознательной травматической связи, которая возникает… В таких вот случаях! Твой побег от реальности не прекратится! Ты возведешь свою одержимость в абсолют и будешь получать удовольствие от жизни только удовлетворяя ее! Я не знаю, возможно ли это вылечить, но буду очень стараться…
— Впрочем, ничего нового… Ты никогда этого не признаешь, да?
— Чего?..
— Того, что я люблю…
— Ради Мерлина, даже не начинай!..
— …тебя. С детства, кажется. Меня не надо лечить! Бесполезно... Это ни_уя не поможет, так что даже не надейся избавиться от меня…