Стадия №5. Принятие
Я потеряла контроль над собой, и из-за этого чуть не погиб человек… И прошлого назад не воротишь. Ведь это УЖЕ случилось… Маховики уничтожены, и время не повернуть вспять, а потому у меня есть только два доступных варианта. Прямо сейчас отправиться к своим нечистокровным праотцам (и наконец-то высказать им пару «ласковых» слов относительно своего происхождения, из-за которого, в общем-то, все и началось…), либо принять все это и попробовать жить дальше. Вернее, научиться жить заново и попытаться исправить то, что еще можно... Первый вариант отпадает сразу по двум довольно веским причинам. Как верно подметил Малфой, в этом случае я погублю не только себя, но и их с матерью (и, возможно, кого-то еще…), чего и так уже вполне хватает для аргументации «против». Это раз. Драко спас мою жизнь. После всего того, что я с ним сделала… спас. И теперь эта жизнь отчасти принадлежит и ему тоже, потому что у меня все еще есть до сих пор странствующие по Австралии родители, которые даже не подозревают о моем существовании... Это два. Сложив вместе «раз» и «два», можно прийти к однозначным выводам о том, что никакого выбора у меня не было изначально. Есть только один единственно-верный вариант. Не для меня, ибо, сам Мерлин свидетель, я этого больше не заслуживаю. Но для других…
То, что осталось от Гермионы Джин Грейнджер, с крайне неприятной-неприязненностью вдруг обнаружило себя лежащим на обильно залитом разогретой и испаряющейся водой полу прямо посреди крупных обломков и заостренных осколков развалившейся ванной. Из с корнем-напрочь вывороченного крана прямо на нее продолжал хлыстать маленький, но очень напористый фонтанчик, наконец, заставивший ее очнуться и вновь спровоцировавший очередной приступ неуемного заходяще-задушенного кашля. На этом экстремально-ускоренный и оправданно укороченный курс сама-себе-психиатрии был полностью и почти благополучно завершен. Его вполне можно было признать и весьма и весьма успешным: благодаря почти качественной и частично правдоподобной имитации нескольких лет интенсивной психотерапии, многочасовых самокопаний и надрывно-слезных исповеданий (убого-наспех втиснутых в срок, недостаточный даже для мнимо-хилого духовного выздоровления, но вполне достаточный для того, чтобы самостоятельно утопиться в ванне Башни Старост…), ей условно фактически удалось предотвратить предполагаемый коллективно-тройной суицид, планируемый в строгом последовательном порядке. Ну, а пока… Нужно было поскорее прибрать оставленный после себя беспорядок для гораздо более наглядно-убедительного делания ничего-и-не-было-вида. Правда, слегка раздражало то, что до сих пор никогда не подводящая виноградная лоза из-за мощнейшего всплеска-выброса «сдетонировавшей» волшебной энергии откатилась аж за унитаз, и явно придется переворачиваться на живот, чтобы добраться до нее ползком…
* * *
А вот это уже по-любому был взрыв… _бануться можно…
Малфой лежал все на той же постели, судорожно прижимая мелко дрожащие сжатые кулаки к пылающему нездоровым жаром лбу, свернувшись уязвимо-жалким человеческим клубком и касаясь коленями напряженно сведенных вместе локтей, мучительно жмуря воспалившиеся, но все же снова зрячие глаза и стискивая беззвучно скрежещущие зубы. Лихорадочно сдирая-вспарывая ногтями бледную и давно огрубевшую кожу на влажных ледяных ладонях и беспрестанно сглатывая скудно выделяющуюся солоноватую слюну с отчетливо ощутимым привкусом собственной чистейшей аристократической крови, тем самым будто бы отвлекая свое предельно сосредоточенно-настороженное внимание от того, что прямо сейчас творилось за тщедушным подобием двери, ведущей в предполагаемо-смежную ванную комнату. Судя по тому, как беспрепятственно-легко и будто бы издевательски назло ему она проводила абсолютно все доносящиеся оттуда пугающе-громкие звуки, это тонкое покосившееся полотно было не деревянным, а в лучшем случае — тряпичным…
По крайней мере, рвать ее пока перестало… Сколько раз уже вывернуло? Я давно сбился со счета…
На этот раз, вновь стремительно-резко подорвавшись на безотлагательную свиданку с белым другом с зажатым обеими руками ртом, Грейнджер впопыхах забыла поставить очередную «заглушку»… Именно поэтому Драко в панически-тихом, почти что шоковом исступлении отсчитывал непродолжительно-короткие секунды временного спокойного затишья, которое вскоре вновь сменилось этим грохочуще-рокочущем шумом, разбавляемым какими-то глухими восклицаниями, отрешенными всхлипами и тоскливо-траурными стонами вполне очевидного происхождения.