— Твой ответ, Грейнджер?..
Глава 14 (часть II)
Бледный выступающий кадык Малфоя в очередной-бессчетный раз торопливо ухнул вниз и тут же вернулся на прежнее место. От этого его беспокойно-шумного глотка нестерпимо-резкое желание промочить свое исстрадавшееся сухо-саднящее горло хоть чем-нибудь многократно усилилось, стремительно удваиваясь и утраиваясь буквально за считанные доли секунды. Выжидательно-взволнованное неровное дыхание опаляло медленно согревающуюся и едва-едва, практически незаметно розовеющую белоснежную щеку Старосты Девочек. Неоправданно-быстро учащающийся пульс, который будто бы беспощадно ускоряющимися ударами отбойного молотка стучал по давно покрывшимся горячечной испариной вискам, еще сильнее вскружил и без того оккупированную не проходящей многодневной мигренью гриффиндорскую голову. Так… Что ответила бы Малфою прежняя Гермиона? Ну, та, которая не кидается дуэльными заклятиями и не связывает людей, чтобы их проучить... Наверное, для начала она бы издевательски-глумливо расхохоталась, а потом быстренько спустила витающего в облаках слизеринца с небес на бренную землю, схватив за шкирку и выставив вон, дополнительно одарив щедро-мощным пинком коленом под зад, чтобы тот кубарем долетел прямиком до общей гостиной, никуда не сворачивая по дороге. Но… Ее уже больше не существовало. Не так ли?..
Эх, знал бы ты, какой шанс сейчас упускаешь… Или всерьез рассчитываешь на то, что он тебе еще представится?..
— Малфой, я… — и тут она напрочь позабыла о том, что вообще хотела (и хотела ли?..) ему сказать. Потому что его завороженный тяжелый взор, сквозящий непроходяще-безнадежной любовной тоской, вновь упал на ее тонкие нерешительно вздрогнувшие губы. Наверное, точно таким же ненасытно-алчным взглядом законченный наркоман с многолетним стажем вполне мог бы «облизываться» на маленький целлофановый пакетик с только что приобретенным у так хорошо знакомого драгдиллера на самые последние украденные деньги нелегально-запрещенным порошковым веществом. Ну, разумеется… В последний раз Драко, прямо по классике распутно-зависимого жанра, наспех ширнулся в тесном и душном туалете поезда, и теперь ему адски-срочно требовалась новая доза его персонально-личного полусинтетического опиата, причем в значительно увеличенном размере. И, судя по всему, если ему так и не удастся получить-раздобыть ее любыми доступными-преступными способами в самое ближайшее время, то вполне может развиться характерно-типичный абстинентный синдром, а с отстраненным безучастием наблюдать за его неуклонно набирающей обороты вытягивающе-выкручивающей все предельно напряженные мышцы ломкой гриффиндорке совсем не хотелось…
Я будто бы спешу на рев угодившего в западню израненного зверя… Но не для того, чтобы помочь…
— Если это твое «нет», то мне придется спать у тебя под дверью…
Гермиона нечаянно-ненароком вспомнила о том, что ее письмо, моментально сжигающее абсолютно все выстроенные долгими годами, как выяснилось, якобы-нерушимой дружбы мосты, должно быть, уже доставлено изрядно мучающемуся утренним похмельем адресату, что, в свою очередь, автоматически исключало саму осуществимость повторных грязно-подлых измен с ее стороны. Она еще раз смущенно-быстрой украдкой взглянула в неподвижно застывшие и некогда бывшие светло-серыми глаза, которые продолжали с выразительно-красноречивой однозначностью немигающе смотреть на нее, тогда как в следующее мгновение они все-таки лопнули, разорвались, разлетелись на части, осыпая ее удивленное лицо чарующе-изумительным и по-детски сказочным, переливающимся всеми цветами радуги мелко накрапывающим стеклянным дождем. Потому что их взаимно-нетерпеливо пылающие морозным льдом и инфернальным пламенем рты вдруг столкнулись, причем на этот раз вовсе не по нахально-взбалмошной инициативе Малфоя. Мелко дрожащие, по-зимнему прохладные и ужасно пересохшие губы встретились с другими: как и в прошлый раз невыносимо-горячими, вздутыми и немного шершавыми от безостановочно-неумолимых закусываний. И это полностью ошеломило, всецело ошарашило, почти что напрочь оглушило их обоих. Во всяком случае она досконально прочувствовала всем своим естеством, как резко дернувшийся Малфой донельзя напрягается и замирает, в то время как почти все ее полуиспуганно вздрогнувшее тело покрылось будоражуще-волнующим невидимым панцирем из оголтелой опрометью забегавших по нему мурашек.