— Конечно же, наобещали мне золотые горы… Еще одно повышение… Но это все не для меня, нет-нет-нет!..
На несколько волнующе-коротких мгновений прикрыв утомленно слипающиеся очи, будто бы собираясь с собственным сломленно-обнищавшим духом, Героиня Войны снова открыла их и намеренно-медленно перевела до сих пор непонятно чем заволоченный взор на свою измученную правую ногу, которая… Вопреки наиболее непоправимо-пессимистичным прогнозам мгновенно нашлась на положенно-прежнем ей месте. Сильно распухшей и существенно увеличившейся в своих изначально скромных размерах, по сравнению со здоровой левой, претуго и претщательно перебинтованной от острого колена до отечно раздутой лодыжки, но все же на-ли-чист-вую-щей, что в данной ситуации попросту не могло не обрадовать. Между тем основательно-совестливо перевязанная голень, которая в соответствии с таким по умолчанию заложенным матушкой-природой малоприятным механизмом, как «боль», почему-то даже и не собиралась полыхать так, будто бы по ней дважды туда и обратно резво прокатился Адский огонь, когда-то вызванный покойным недотепой-Крэббом и полностью уничтоживший Выручай-комнату. В действительности она ее практически не беспокоила, в отличие от пропускающего удары и пожираемого-снедаемого этой самой болью сжавшегося гриффиндорского сердца…
— Я не справляюсь, разве они не видят?! Неужели нельзя было сразу назначить кого-то другого?!
Малфой… Прости, что пришлось оставить тебя. Это ненадолго…
Как Золотая Девочка оказалась здесь, в этой незнакомой мрачноватой комнате наедине с каким-то неизвестным, возбужденно-суетливо порхающим над ее нижней конечностью и беспрестанно неумело осыпающим ее десятками всяческих врачующих заклинаний? Очень просто… Фрагментарно-спутанная память, словно самособирающийся элементарно-детский пазл, начала со всей возможной угодливостью восстанавливать для нее так неожиданно прервавшуюся цепь неслучайно-закономерных событий. Ей все-таки удалось выиграть в той маленькой чревато-рискованной «гостевой» лотерее… Это и впрямь была Нарцисса. Когда портрет дамы с собачками с неторопливо-неспешной плавностью отодвигался в сторону, открыто целящаяся виноградной лозой в пока еще неизвестного и крайне нежелательного пришедшего, Гермиона увидела обескровленно-бледное лицо миссис М. Когда та без всяких подобающе-вежливых приветствий и повседневных предисловий начала лихорадочно тараторить с нарастающей паникой, небывало-участливым сопереживанием и глубочайше-горестными сожалениями, для молча остолбеневшей напротив нее Старосты Девочек кое-что урывочно-нечетко и чересчур быстро прояснилось:
— Слушай меня внимательно! Лечебные зелья, оздоровительные настойки и все-все-все необходимое для целительства Помфри теперь доставляют прямиком из Мунго! Но я, разумеется, не по этому примчалась к тебе через весь замок! И даже не потому, что вы с Драко, паршивцы эдакие, опять нигде не объявились! Моя дорогая девочка, мне придется сообщить тебе дурное известие! Я по возможности подслушиваю разговоры в Больничном крыле, чтобы быть в курсе всего, что происходит в Хогвартсе, и этим утром мне удалось узнать… О, Мерлин!.. У Поппи состоялся один приватный разговор с каким-то мужчиной из госпиталя, во время которого он проболтался ей о том, что к ним совсем недавно доставили двух особо важных пациентов. Магглов! Мужчину и женщину, потерявших память! Ты же понимаешь, что это означает, Гермиона?! Их личности строжайше засекречены, а преднамеренное распространение любой информации о них карается не руководством больницы, а самим Министерством! Но разве это когда-нибудь останавливало сующееся везде и всюду отребье?.. Младший медицинский персонал уже вовсю судачит о том, что над возвращением воспоминаний твоих… Твоих… Родителей… Бились очень многие тамошние чародеи, но пока безрезультатно! И… Еще я нашла палочку Драко в коридоре неподале… Стой, куда же ты собралась?!!
Ей даже удалось припомнить, как ее запаздывающая реакция, для которой вполне было бы достаточно всего лишь половины вышеуслышанного, на этот раз заставила себя непозволительно долго ждать. Гермиона невнятно-глухо пролепетала окончательно переполошившейся Нарциссе какие-то свои даже не в полной мере осознаваемые просьбы побыть рядом с Малфоем до тех пор, пока она не вернется. С истерично-грубым остервенением и далеко не с первой попытки, но все же, наконец, вырвала у нее свои стремительно холодеющие ладони и резко отшатнулась подальше от тотчас же устремившейся за ней и неугомонно протестующей против ее ухода Нарциссы.