Уже даже не слышащая вразумительно-отрезвляющих возгласов миссис М., Староста Девочек неловко увернулась от очередной отчаянно-безуспешной попытки схватить ее за руки и стремглав умчалась в зияющую пустоту содрогающихся от летящих ей вдогонку окриков школьных коридоров. Задыхаясь от ярчайше-интенсивных симптомов моментально развившейся гипервентиляции, она мигом вылетела-выпрыгнула из замка прямиком в громко галдящую толпу отдыхающих на свежем сентябрьском воздухе школьников с поголовно расплавчато-смазанными лицами и… скоропалительно трансгрессировала. Не совсем удачно…
Это было так глупо… Я подвергла опасности себя и… других. Нужно было сначала все обдумать, а не… Но я так хочу поскорее увидеть маму с папой!
— Ой, да вы очнулись!.. Нет, это меня ни в коем случае не удивляет, вы не подумайте!.. Кхе-кхем… Уважаемая мисс Грейнджер! Вы хоть представляете, насколько сильно вам повезло?! — излишне поспешно затрещал низко склонившийся над ней молодой человек в несуразно-длинном больничном колпаке. Именно он, по всей видимости, и притащил ее в этот крайне редко используемый и ныне пребывающий в очевидном некотором запустении невостребованный врачевательный кабинет. Этот целитель мог похвастаться самой что ни на есть заурядной наружностью, представленной темными волосами и такими же, почти что в тон им, глазами, выделяющимися только чрезмерной оживленностью и необычайно-яркой медной окантовкой по краям радужек. На встревоженно-замученный вид ему можно было дать около двадцати с небольшим лет, и с каждой секундой их только что начавшейся-завязавшейся беседы Гермионе все явственнее казалось, что ее новоявленный спаситель изрядно злоупотребляет кофеином или чем другим, значительно покрепче: весь издерганно-нервный, он практически постоянно пребывал в движении, не успокаиваясь ни на мгновение. — Не окажись я поблизости, и вашу ногу было бы уже не спасти! Осмелюсь предположить, что эта травма была получена не ДО, а уже непосредственно ПРИ аппарации! Поэтому я собираюсь уточнить, что именно привело ва…
— А я вас узнала… Вы — Август Сепсис! — слабо-тихо проговорила Гермиона, открыто осматривая испуганно вздрогнувшего от непривычного неблагозвучия собственного «говорящего» имени колдометика с головы до пят. Ее медленно концентрирующийся-фокусирующийся взгляд с неуклонно усиливающейся дотошностью заскользил по заметно перекосившемуся блестяще-потному лицу бывшего стажера, который относительно недавно проходил обязательную медицинскую практику под нечутким руководством Гиппократа Сметвика. Гермиона почти сразу негласно констатировала, что его былая неумная энергичность, помноженная на излишнюю инициативность и практически полное отсутствие усидчивости, ныне проявлялась несколько… иначе. В прошлом, когда Артур оказался в Мунго и в течение опасно-продолжительного времени оставался в живых только благодаря магической крововосполняющей терапии, никому не удавалось отыскать наиболее подходящее противоядие от множественных смертоносных укусов Нагайны, только Август оказался достаточно находчиво-смелым для того, чтобы попробовать воспользоваться обычными швами. К сожалению, концентрация тлетворно-губительного яда была столь велика и высока, что он попросту растворял их… — Мы с вами уже встречались несколько лет назад. Вы тогда лечили мистера Уизли и предлагали использовать маггловские методики в качестве альтернативных… Они не помогли, но сама идея была по-настоящему стоящей!
— Покорнейше благодарю, но речь сейчас не об этом!.. Я позволю себе воспользоваться понятной нам обоим терминологией простецов, чтобы подробнее объяснить вам… Так-с, сейчас взглянем… Что ж, ваше состояние можно охарактеризовать как стабильно-тяжелое! — Гермиона не без надрывных усилий приподняла голову и даже слегка вытянула шею для того, чтобы с особо-скрупулезной тщательностью изучить его по обыкновению торжественно-гордо выпячиваемый волшебный бейдж с круглосуточно подсвечивающейся вывеской-надписью, величественно гласящей «Глава отделения магически помешанных больных». Едва заметив это, Сепсис спешно-волчком отвернулся от своей сверхвнимательной праздно любопытствующей пациентки, беззвучно проклиная себя за то, что не сподобился отцепить его пораньше. Он порывисто выхватил из стоящего неподалеку миниатюрного шкафчика-картотеки первую попавшуюся и, очевидно, чужую историю болезни, выдрал из этой неутешительно-толстой подшивки несколько не совсем чистых листов и с нездорово-нервическим усердием принялся что-то черкать-записывать на них обычной шариковой ручкой с изгрызенным колпачком. — У вас наблюдаются признаки физического истощения и обезвоживания… А еще существенный недобор веса, что называется, налицо. Так и запишем, да… Кроме того, сегодня вы потеряли много крови, и мой священный долг немедленно вас госпитализировать!.. Зарегистрирую под вымышленным именем, но если это раскроется…