Нет! Малфой врет! Это все вранье! Это… не может быть правдой! Он все придумал!!!
Мистер и миссис Грейнджер… Родители… Вернее, были родителями его самой лучшей, самой близкой, самой незаменимой подруги. Добропорядочные и очень приятные, между прочим, в общении, магглы, работавшие дантистами столько лет, сколько он ее знал. О, наверное, Гарри и впрямь следовало вспомнить о них не тогда на платформе при новом незапланированно-вынужденном расставании с ней, а несколько раньше. После похорон Фреда, например. Или после их коллективно-совместного переезда в Нору. После одного-второго-третьего судебного заседания с их с Гермионой непосредственным участием. Да, действительно, ему стоило хотя бы раз озаботиться этим вопросом, ведь они с Роном на пару неоднократно заверительно обещали ей, что: «обязательно отыщем твоих родителей, как только все это закончится!». И, надо же, однажды все действительно закончилось, но потом сразу же началось… То одно, то другое, третье, пятое, десятое. Все это казалось таким безотлагательно-важным! То нужно было срочно готовиться к вступительному экзамену (пусть и формально-условному…) в Аврорат, то плодородный огород миссис Уизли начал хиреть из-за массовой миграции садовых гномов, то потребовалось как можно скорее помочь родной бабушке полностью осиротевшего Тедди Люпина миновать все бюрократно-волокитные формальности и получить опеку над единственным сыном погибших Римуса и Нимфадоры… Честно говоря, Гарри и вправду был занят. Сильно и постоянно…
— Я понятия не имею, как у вас, _банутых в край, там заведено... Может, ты тоже регулярно пи_дил свою Рыжую по утрам перед работой… — Поттера вдруг отчего-то повело вправо, и он был вынужден предоставить Малфою возможность вновь дышать полной грудью, уже начавшей издавать какие-то приглушенно-мокрые всхрипы. Золотой Мальчик окончательно осел на пол, дополнительно опираясь на ощутимо дрожащую руку, и бессознательно попытался сморгнуть быстро проступающую и заволакивающую обзор выжигающе-соленую слезную пелену, в то время как беспрерывно откашливающийся слизеринец, зрительный контакт с которым на несколько опрометчиво-безрассудных секунд был полностью разорван, продолжал все так же отстраненно рассуждать о том, что… Кажется, шокировало его ничуть не меньше, чем самого Гарри, вот только на этот раз, банально-очевидно растерявшись, Пожиратель позабыл привычно замаскировать это под тоннами своего издевательски-чернейшего сарказма. Настолько, что он даже не попытался воспользоваться так сверхудачно подвернувшимся ему шансом окончательно высвободиться и взять не менее болезненно-мстительный реванш, с практически смиренным спокойствием оставаясь в строго горизонтальном положении. — Но серьезно, Поттер... Настоятельно рекомендую тебе все-таки сводить Вислого провериться, а то после сегодняшнего я реально опасаюсь за Грейндж… ер…
Нет… Что… Как… Почему он ведет себя так?.. Малфой должен насмехаться над тем, что случилось! Гермиона только узнала про родителей, а Рон пришел к ней и… Это же смешно!!! Это должно казаться ему смешным, разве нет?! «Ха-ха-ха, прикинь, Уизли втащил грязнокровке!» — вот этими словами он должен был поприветствовать меня, а не…
— ЧТО ТЫ ДЕЛАЛ В ЕЕ КОМНАТЕ??? — его отчаянно-дикий крик был больше похож на оглушительно-пронзительный рев рассвирепевшего льва, который своими мощными когтистыми лапами придавил к земле гигантскую извивающуюся анаконду, готовую проглотить и переварить его, если и не живьем, то целиком точно. В неконтролируемом приступе ошалело-безумной бессильной злобы Гарри вновь кинулся к слизеринцу, чтобы схватить-встряхнуть его за грудки и больше уже не останавливаться до тех пор, пока он не получит желанно-волнующий ответ, даже если бы для этого ему пришлось проломить тупую белобрысую башку об пол гостиной Башни Старост. Таким садистски-жестоким образом Поттер спасался от всецело и неуклонно обволакивающе-захлестывающего его чувства вины, не нашедшей иного выхода: ему взаправду казалось, что если он сейчас остановится, перестанет шевелиться и неподвижно замрет, то это фактически трупное оцепенение-окоченение не отпустит его уже никогда. Нужно было двигаться, предпринимать хоть что-то, истязать беззащитного и даже не обороняющегося Малфоя — все, что угодно, лишь бы только не… погибать. От только что обрушившегося на него осознания всего случившегося... — ЧТО ТЫ ДЕЛАЛ У НЕЕ, СВОЛОЧЬ?! ЧТО ТЫ ДЕЛАЛ С НЕЙ?!