— Ты очень жестко избил Рона! Почему? Разве он угрожал лично тебе? Или посмеешь соврать, что заступился за Гермиону?! — упрямо продолжал допрашивать-вопрошать Гарри, где-то на задворках отуманнено-одурманенного сознания неожиданно задумываясь над тем, почему столько людей вокруг умерло, а они вдвоем с Малфоем — выжили? Они оба столько раз встречались со смертью… Не той, которую зловеще-красочно изображают в маггловской живописи: ее Поттер уже не единожды обманывал, самонадеянно заглядывая ей под капюшон, но не позволяя костляво-скрученным пальцам сомкнуться на своей шее и умело уворачиваясь от каждого замаха острозаточенной косы. А настоящей... От исподтишка пущенной бесчестным зложелателем Авады, от крупномасштабного магического взрыва или неснимаемого умерщвляющего проклятия. Именно она отняла, унесла и выкосила столько безвинно оборвавшихся жизней, а вот его почему-то не тронула. Возможно, только благодаря тому, что в каждый критический решающе-последний момент, когда почти все остальные лишь обреченно зажмуривали глаза, готовясь встретиться с неминуемой неизбежностью, Гарри всегда держал их широко-прешироко открытыми. Но не теперь… — Даже если и так, во что я, конечно же, ни за что не поверю… Достаточно было просто обездвижить его, но тебе этого показалось мало!.. Готов поспорить, что ты, сукин сын, наслаждался каждой секундой!
— Я был в состоянии аф-фек-та! Это термин такой. Медицинский... Короче говоря, разбудили меня в такую ранищу, а внизу, значит, шум, гам, вопли… — теперь совсем уже обыденно-противно заухмылялся Малфой, в открытую потешаясь над пораженно-недоумевающей реакцией Гарри на так легко и беззаботно произносимые им маггловские слова. Их сосредоточенные режуще-сверлящие, будто бы испытывающие друг друга на прочность взгляды, то пересекались, то расходились снова, и каждое новое такое столкновение сопровождалось звеняще-неслышным лязгом двух вновь и вновь скрещивающихся мечей, но лишь один из них преуспевающе-незаметно и без всяких физических усилий со своей стороны загонял неприятеля в тщательно подготовленный и оберегающе-заботливо расставленный для него капкан лжи, ведь… — Естественно, я сразу решил, что это пришли по мою душу, и слегка… Занервничал. Новости читаешь, нет?.. Ну, вот! — …с фанатичной преданностью дожидающийся своего часа слизеринец знал нечто такое, о чем фальшиво-безупречный и лицемерно-добросовестный гриффиндорец даже не догадывался. О том, что Поттер пришел сюда не для того, чтобы увидеть Гермиону, о чем чуть ли не обетно клялся самому себе еще даже не переступив порог Башни Старост, а в первую очередь для того, чтобы получить другое объяснение произошедшему. Неважно, какое. Другое. Отличное от того, в котором фактически черным по белому было написано, что Героиня Войны провела ночь наедине с Пожирателем Смерти, а возможно, и не одну… И, справедливости ради стоило отметить, что именно зализанно-зацелованные малфоевские уста как нельзя лучше подходили для воспроизведения наспех состряпанных ими опровержений… — Да и потом, ты ведь и сам только что сказал… Мне не требуется особый повод для того, чтобы хорошенько ухайдакать Рыжего. Да, черт возьми, это было о_уенно! Я бы с удовольствием еще разок повторил!
— Почему ты взял ее за руку, а, Малфой? Почему смотрел на нее ТАК из вагона?.. — о, он говорил, вернее, заливал идеально-складно и образцово-безукоризненно, но Гарри все еще не сдавался. Ему просто нужно было разобраться… Нет, в том, что Пожиратель хотя бы один раз премерзки-подло и бесстыже-грязно постарался затащить Гермиону в постель, он даже не сомневался, но, как бы кощунственно это не прозвучало, теперь важно было не это, а то, какими именно по-буж-де-ни-я-ми руководствовался хорек. Разумеется, он наверняка не мог хотеть чего-то большего, чем похотливо-животное сношение (о, раньше вся школа была наслышана о том, что тот всегда готов «уважить» практически любую подвернувшуюся слизеринку…). Абсолютно-недостижимый максимум, на который Пожиратель к тому же вряд ли был способен — это выдумать псевдо-коварный «гениальный» план по безнадежным поползновениям в сторону своей спасительницы, ведь даже с отупевшими и вывернутыми набекрень мозгами вполне можно было догадаться, что без нее он и двух дней не протянет в мире простецов… А тупым Малфой никогда не был. К сожалению или к счастью, но в данном случае именно это все еще позволяло Гарри самообманчиво-ослепленно надеяться на то, что… — Ты ведь даже заревел, я точно видел… С чего вдруг? Неужели ты и впрямь влюб…