— П-хах, на что это ты тут намекаешь, Поттер?.. Великого Избранного на платформе было видно издалека, и я решил, что обязательно стоит как следует выбесить его на дорожку! А потом… — резко перебивший его слизеринец вдруг ощутимо-заметно осекся, запнулся и замялся — причем все это одновременно. Будто бы кто-то снова вспыльчиво зарядил ему по дых, чего он никак не ожидал, но ведь Гарри даже не шелохнулся! И прежде, чем все сильнее хмурящийся гриффиндорец сумел недопустимо-правильно расценить этот совершенно-случайный малфоевский ступор, Пожиратель быстренько сделал вид, что просто поперхнулся. Уже далеко не столь убедительно, как ему самому хотелось бы, но это было вполне нормально-естественно, с учетом всех «рукоприкладных» событий нескольких прошедших минут, и тем не менее… Умышленно позабыв об абсолютно излишней необходимости соблюдать давно уже нарушенную тишину, Малфой закатил глаза и внезапно залился одержимо-безудержным полубезумным смехом, из-за чего его тело вновь затряслось от почти судорожных конвульсий. Зрелище было настолько страхолюдно-жутким, что оторопевший Гарри невольно выпустил изрядно взмокшую ткань его водолазки из собственных поспешно разжимающихся пальцев. — … мне как-то слишком сильно взгрустнулось от того, что ты не пожал мою руку на первом курсе! До сих пор никак не могу смириться с этой детской эмоциональной травмой!
Медленно оживающее сердце, до этого момента беспрестанно замирающее, а то и вовсе останавливающееся в широкой гриффиндорской груди, совершило первый ликующе-радостный кульбит. Гарри почувствовал себя чудом пережившим ужаснейшее кораблекрушение горе-мореплавателем, бесконечно-длинными неделями бесцельно дрейфующим на обломках в собственном бушующем океане сомнений, опасений и тревог. Он вдруг завидел вдалеке долгожданно-спасительное судно, и ему даже не пришлось кричать, размахивать руками или как-либо еще пытаться привлечь к себе внимание, потому что призывно-громко гудящий корабль сам плыл к нему полным ходом, с поразительной легкостью рассекая высокие волны своим острым… Подбородком?.. Черт, от Малфоя так дичайше несло-воняло то ли каким-то пахучим лосьоном после бритья, то ли еще чем, что у впервые облегченно вздохнувшего-всхлипнувшего Гарри снова начали путаться мысли... Как бы там ни было, при ближайшем рассмотрении судно оказалось бронированным военным крейсером, в полной мере готовым поднять утопающего на борт, причем безотказно-исполнительным старпомом на нем, определенно, значился именно Малфой, а вот личность таинственного капитана (которому, кстати говоря, гораздо больше подошло бы непочетное звание Серого Кардинала), даже не выглянувшего на палубу, до сих пор оставалась нераскрытой…
— Поттер, советую вам с Уизли поскорее завязывать с просмотром бабских мелодрам по ящику! Что вы там еще насочиняли, сказочники болезные?! Историю о том, как одиозный антагонист запал на хорошую девочку?.. Тогда у меня для вас очень плохие новости: вам обоим срочно надо в Мунго, потому что вы, психи припадочные, крайне опасны для общества на_уй! — никогда не подозревавшей о своей усидчивости, Гарри продолжал прислушиваться к тому, что так целеустремленно втолковывал ему необычайно-покорно лежащий внизу Пожиратель, необдуманно развесив свои ныне лопухоподобные геройские уши. Вполуха, вполслуха, по остаточной инерции — теперь он узнал предостаточно для того, чтобы хоть на одну заслуженно-выстраданную секундочку расслабиться и передохнуть. Из-за этого Поттер почти лишился равновесия: ослабляющиеся и размягчающиеся мышцы едва удерживали туловище в относительно вертикальном положении. Гарри неотвратимо повлекло назад, и ему пришлось сделать надрывно-резкое усилие для того, чтобы не откинуться туда. — Я не позволил Вислому закончить начатое только потому, что ваша Героинька — единственная причина, по которой мы с матушкой до сих пор не почиваем в землице. Только представь, каково мне! Я вынужденно торчу с этой заунывной дурой и слежу за тем, чтобы она не подохла раньше времени, потому что деваться нам больше некуда! Но это вовсе не означает, что мы тут раскланиваемся ей в ножки и рассыпаемся в благодарностях… — каким же Гарри был безмозгло-круглым, просто преполнейше-полным идиотом! Что вообще предвзято допустил, превратно предположил, ошибочно представил… Якобы Малфой может хоть что-то испытывать по отношению к такой, как их Гермиона! Какие-то лояльно-светлые и благодарно-доброжелательные чувства, не говоря уже о каком-то извращенно-искалеченном подобии сердечной привязанности, которая всегда была ему коренным образом чужда. Да этот эгоистичный и прогнивше-сгнивший до самых костей моральный урод наверняка только и мог, что неотрывно любоваться собой в зеркало во время самоудовлетворения!.. — Серьезно, лучше одолжи бомжаре свои очки, потому что он, кажись, вообще ослеп. Да кто на нее позарится?! Она же страшная, как жизнь моя после войны! Ни рожи, ни кожи! Лохмы эти ее повсюду… Фу-фу-фу, б_я! Но хуже всего то, Поттер, что она навсегда останется той самой… Маленькой... Поганой... Гр... Гря-я-я…