Здесь должна быть шутка про воинствующих грязнокровок! Жаль, что Люциус все еще не на свободе. Он бы наверняка сумел вытравить парочку остроумных баек в тему, чтобы все дружненько посмеялись…
Порой Гермиона всерьез задавалась злободневно-насущным вопросом о том, почему до сих пор еще банально не свихнулась. В обеденные часы для нее, как по заказу, воздвигалась железобетонно-непроломная стена, в непрогибаемый фундамент которой была положена некогда безмерно любимая учеба, такая отвлекающая и затягивающая, что ей оставалось только мечтать о круглосуточных занятиях. Что же до нереально быстро возводимой над ним кирпичной кладки, то цементно-связующим веществом для нее был… Малфой. И весьма продолжительные «туалетные» свидания с ним. Которые в искаженно-вывернутой наизнанку новой реальности, кажется, были необходимы ей гораздо больше, чем ему самому. Оставаясь наедине с ним, Героиня Войны временно, но полностью забывалась, исчезала, растворялась — одним словом, получала то, в чем так смертельно-отчаянно нуждалась. Наверное, именно поэтому… Нет!.. Только лишь поэтому!.. На этой неделе его член бывал у нее в руках едва ли не чаще письменного пера, словно дополнительная волшебная палочка, по «мановению» которой абсолютно все ее проблемы улетучивались в неизвестном направлении. Вернее, в хорошо известном…
Что же до самого Драко, то он… По всей видимости, каким-то непостижимым образом (скорее всего, воздушно-капельным путем…) все же умудрился «инфицировать» Гермиону своей безнравственно-святотатской бесстыжестью, которая с каждым его новым прикосновением, заходящим немного дальше, чем предыдущее, заражала ее все сильнее… Если в уборной Хогвартс-экспресса, как немногим позже выяснилось, в действительности не произошло ничего такого неп-рис-той-но-го, то спустя две с небольшим недели в туалете Плаксы Миртл Староста Девочек, тянущаяся к Малфою на носочках и взволнованно щебечущая его-чертово-имя прямо ему на ухо, едва не оглохла от протяжно-громкого сладострастного стона, когда безропотно позволила ему просто зверски обкончать свою проклятущую гриффиндорскую мантию. Она лишь запоздало взвизгнула от такой ожидаемой неожиданности, на мимолетно-короткий миг представляя, что если… Если бы… Это все… Вдруг выплеснулось в ее рот, чего ей, конечно же, НИКОГДА НЕ ХОТЕЛОСЬ, то Гермиона наверняка бы захлебнулась его терпко-вязким семенем. Насмерть. Однозначно… Нет, если бы нечто подобное произошло с ней, скажем, месяца эдак три назад, то она была бы вынуждена незамедлительно обблевать его с ног до головы в ответ, после чего бы непременно покончила с собой от такого поругательно-срамного унижения! Что же теперь? Да ничего такого…
Героиня Войны, щедро политая непомерным количеством чуть ли не дымящегося эякулята, просто продолжила безмолвно стоять рядом с ним, трясущимся, задыхающимся и беспомощно хватающимся за ее плечи, которые тогда были его единственной согнувшейся-пошатнувшейся опорой. Тем не менее, Гермиона все же сумела устоять на ногах, зачем-то закрывая глаза и опасливо-настороженно прислушиваясь к его предсмертно-хрипящему дыханию до тех пор, пока оно не выровнялось до такой степени, чтобы Малфой опять начал сбивчиво-тихо лепетать вполне типичный для него послеоргазменный бред навроде «Выходи за меня!» и прочей абсурдно-несуразной чуши, которую она так быстро выучилась пропускать мимо ушей. Но хуже всего, конечно же, было не это. А то, как взмыленный и раскрасневшийся Драко улыбался ей при этом. Не ухмылялся, лыбился или скалился в истинно-малфоевских традициях. У-лы-бал-ся. По-настоящему. Робко, неуверенно, даже немного боязливо. Почти что, блин, счастливо. Правда, за одним лишь малюсеньким исключением. Без «почти что»… Эта его нерешительная улыбка была словно крошечно-бледный лучик, упорно пробивающийся сквозь заволоченное тяжелыми грозовыми облаками серое небо и красноречиво свидетельствующий о том, что где-то за ними скрывается еще не до конца померкнувшее и не совсем угасшее солнце… И что же, спрашивается, ей оставалось? Лишь деланно-сердито буркнуть, что они, между прочим, уже давно опаздывают, и в очередной раз мысленно поклониться в ноги безызвестному создателю такого незаменимо-полезного заклятия, как Экскуро, которое она теперь применяла намного чаще, чем любые другие…