Черт, чуть с метлы не свалился! Молодец, давай, угробь паренька за то, что он просто напоминает о «самом родном», который уже во второй раз пытался поцеловать тебя совсем не по-братски! Ах, да, кстати… Джинни, у меня тут и для тебя тоже две новости есть. А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!..
Противно-гулко прокатившийся по безлюдным трибунам с серебристо-зелеными флагами истерично-ненормальный женский смех, который отсюда, к счастью или к сожалению, никто не мог услышать, неприкаянно затерялся где-то в удаленных закоулках огромного стадиона. Она не понимала и не хотела ни осмыслять, ни осознавать, ни постигать ровным счетом ничего из того, что произошло между ними двумя в ее, вернее, в якобы-ее комнате в Башне Старост, куда она скоропалительно «заселилась» от силы на пару часов. И все это только ради того, чтобы Малфой не слишком много-долго думал о Гарри, а Гарри, в свою очередь, о Малфое, чего, кажется, она вполне успешно добилась. Но если причина престранно-подозрительного поведения одного была раскрыта вскоре после окончания Истории магии, то вот второго… Золотую Девочку не просто немного волновало, а откровенно пугало то, что Гарри перестал отвечать на ее письма! Прежде такого за ним никогда не замечалось. Она ухитрилась кое-как тайком отправить вот уже два послания, в которых завуалированно интересовалась новыми деталями авроратского расследования, а также делилась некоторыми своими новостями, благоразумно-избирательно пропуская абсолютно все нежелательные для друга подробности, но он почему-то молчал.
Когда день ото дня усиливающаяся обеспокоенность этим начала буквально свербеть под ее бледнеющей кожей, Гермиона все-таки изловчилась и с неимоверно-жутким трудом улучила подходящий момент, чтобы поговорить с Джинни наедине без бессменно и неустанно бдящего слизеринского конвоя. Староста Девочек попыталась коротко расспросить префекта Гриффиндора о том, как дела у Гарри, на что та нехотя ответила отвлеченно-бесцветным тоном: «Гермиона, я правда не знаю, что тебе на все это ответить! В последнее время он… С ним что-то неладное случилось! Может, на работе?.. Может?.. Гарри почти не ест ничего, ни с кем не говорит. С Роном опять повздорил на днях… Из-за тебя… Потребовал от всех и каждого не беспокоить тебя ничем! Сказал, чтобы мы все к тебе вообще не лезли! Что нужно время, чтобы ты сама во всем разобралась! Прошу, неужели тебе так сложно ответить моему брату хотя бы на одно письмо?!! Я понимаю, как Рон не прав и как сильно ты обижена на него, но он там с ума уже сходит!!! Мы не понимаем, что происх… Уф, ладно. Прости. Извини меня, Гермиона! Я лучше все-таки пойду…».
Таким образом, вполне правдоподобная версия о том, что самое ревнивое существо во вселенной, по сатирически-издевательскому стечению обстоятельств обитающее в ее спальне, каким-то чудодейственным образом перехватывает все исходящие письма, отпадала сама собой. Зато многометровые любовные послания Рональда, как выяснилось… А еще и от заколдованного Августа, с исправной регулярностью присылающего ей из застенок Мунго всего два слова «без динамики», из-за которых, вернее, из-за вскоре устроенного изобличающе-обвинительного скандала на тему: «КТО ТАКОЙ ЭТОТ СЕПСИС?!!», ей пришлось грязносердечно сознаться обоим Малфоям в применении Империуса в больнице, на что они дружненько отреагировали одобрительными, едва ли не восхищенными для-нас-это-вообще-норма-лицами… Одним словом, Гермиона бездоказательно, но совсем не зря подозревала, что Драко «вскрывает» ее почту гораздо раньше, чем она сама. Но как? И когда? С учетом того, что вконец загнанная одряхлевшая Стрелка Уизли, которую малфоевский филин-ястреб («Да брось ты, Грейндж, он же просто играется!..»), однажды чуть не растерзал своими громадными когтищами прямо у нее на глазах еще на подлете к окну, кое-как приносила ей тщательно запечатанные конверты, что называется, лично в руки… Так как же?..
По стадиону вдруг прокатилась ослабленно-тихая волна редких и разрозненных аплодисментов. Героиня Войны, с отсутствующе-безразличным видом подпирающая подбородок своими затекшими кулаками, приподняла опущенную голову и с равнодушным безучастием захлопала по инерции вместе с остальными. С большой неохотой лениво обводя расфокусированно-задумчивым взглядом игровое поле, она крайне неожиданно для себя узрела, что радостно вопящий нечто нечленораздельное Криви неистово-усердно машет ей правой рукой, а левой, триумфально вытянутой высоко-высоко вверх, наглядно демонстрирует… Разумеется, невольно заулыбавшаяся Гермиона не могла разглядеть золотистый «неуловимый» шарик с такого огромного расстояния, но была точно уверена в том, что команда Гриффиндора по квиддичу только что обзавелась новым ловцом…