— Я просто признаюсь ей, что вижу то, чего нет на самом деле и… Должно быть, это все из-за того сотрясения… Почему ты постоянно преследуешь меня, когда я остаюсь один?! Она поможет мне! Не оставит меня! Она поклялась!.. А ты — не настоящая!..
— …
— Нет, она не отправит меня в Мунго к своим родителям! Ты лжешь! Тебя вообще не существует! Ты — не она! Ты — моя галлюцинация! Поэтому… Я не обязан тебя слушаться!!! Это ты заставила меня пойти за ней на отборочные и вот, что вышло!!!
— …
— Тебя-нет-тебя-нет-тебя-нет!.. Ты специально говоришь мне то, что я хочу услышать! Что?.. И как ты мне это докажешь, м?!! Ну, давай, расскажи мне о моем прекрасном будущем, раз ты все знаешь наперед!..
— …
— Отец выйдет из тюрьмы, а мы с Грейнджер поженимся и переедем в Мэнор? А-ха-ха-ха-х... Погоди, что з-з-з-з-з-значит Поттер все еще может забрать ее у меня?.. Если только я что?.. Но!.. Я вообще никогда никого еще не убивал! Вдруг у меня опять не получится?!!
— …
— Хорошо, допустим… Допустим!.. Я поверю тебе! И сделаю это ради нее, но… Ты должна показать мне, что все это правда! У тебя только одна попыт… Что-о-о?! Сейчас прибежит за мной сюда и признает, что она моя девушка? И ты думаешь, я поведусь на это?!!
Кажется, он окончательно ё_нулся… Ну, это хотя бы все объясняет…
Нервно трясущаяся Пэнси продолжала архинастороженно прислушиваться к этому престранно-устрашающему псевдодиалогу, в котором неизменным ответом на все реплики и восклицания Драко была полнейше-абсолютная безразличная тишина. До крайней степени удивительно, но Паркинсон все равно втайне надеялась, что ему кто-то да ответит, потому что ей, честно признаться, хоть и, с одной стороны, неосознанно хотелось верить в то, что Малфой променял ее на мерзопакостную грязнокровку исключительно по причине своего полнейшего умопомешательства, а вот с другой стороны — не хотелось верить, что оно окончательно-бесповоротное… Быть может, она смогла бы стать той, которая поможет ему? Тем более, что наиболее подходящего момента было попросту не сыскать: он был совсем один, разбит, унижен, раздавлен… Сломлен настолько, что казалось крайне неправдоподобном то, что в его теле осталась хотя бы одна целая кость. Продолжало лить, как из ведра, а внезапно умолкнувший Драко, по всей видимости, утомившись от замкнутого расхаживания вокруг сгнившего полена, уселся на него сверху так, что Паркинсон с такого неудобного ракурса была видна только его вздрагивающая широкая спина и бледные руки, с болезненным остервенением зарывающиеся в слипшиеся платиновые волосы, с которых вода оттаявшим ледяным градом стекала прямо ему за шиворот.
Наверное… Именно поэтому она и пришла сюда. Не для того, чтобы истерично расхныкаться перед ним и потребовать извинений за все содеянное, тем самым еще больше принижая себя в этих лицемерно-двуличных бесстыжих глазах, обращающихся в две бездушных глыбы серого льда. Но для того, чтобы увидеть его таким. В сущности, Паркинсон потому и брела по берегу, неосознанно следуя за своей ускользающе-призрачной нереалистичной надеждой повстречаться с Малфоем. Потому что раньше здесь было их «особое место», в которое они частенько наведывались только вдвоем, потому что Драко очень любил погружаться в свои неозвучиваемые и бесконечно далекие, ведомые лишь ему одному мысли, подолгу неотрывно созерцая спокойную водную гладь, тогда как Пэнси оставалось только молчаливо сидеть рядом с ним, положив голову ему на плечо, и томно вздыхать о чем-то своем… Паркинсон почувствовала, что еще не до конца отмершие светлоностальгические чувства затмевают ее разум и напрочь лишают здравого смысла уже только тогда, когда поднялась на четвереньки, чтобы выбраться из своего импровизированного укрытия. Она уже даже начала открывать рот, чтобы, вообще незнамо для чего, но все-таки негромко окликнуть его по имени, как вдруг… Ее внимание всецело переключилось на какое-то поспешно-резкое движение в той же стороне, откуда не более десяти минут назад приплелся Малфой, кстати говоря, по-прежнему фанатично упивающийся своим тихим сумасшествием. Изо всех сил напрягая расфокусированное зрение, Пэнси кое-как удалось разглядеть, как какой-то невысокий силуэт, странно-знакомо прихрамывающий на правую ногу, стремительно движется по направлению к застывшему Драко.