О, да-а-а-а-а... Перед глазами животрепещущая картина маслом: воодушевленная Нарцисса с неподдельной гордостью объявляет своей новой приятельнице Поппи о том, что ее ненаглядный сыночек, наконец, сошелся с… Да, в принципе, можно смело называть любой титул на выбор, так как все они хорошо узнаваемы… А потом заговорщицки добавит от себя, что это еще неизвестно, кому из нас двоих повезло больше, ведь ее Дра-коч-ка такой замечательный: красивый, умный, любит маму…
— Уже почти, — любезно проворковала в ответ миссис Малфой, не отрываясь от своего захватывающего занятия. Вообще, по всей видимости, у этой чистокровной семейки имелся какой-то ярковыраженный «пунктик» по поводу волос гриффиндорки. Драко, сравнительно недавно псевдогорестно жалующийся Гарри на «лохмы, которые повсюду», тоже уделял им повышенно-нездоровое внимание. Разумеется, никаким гребнем, в отличие от своей дражайшей матушки, он не пользовался, зато при любом удобном случае с неизменным постоянством запускал свои длинные и цепкие пальцы в ее пышную шевелюру. Пожалуй, одно из наиболее излюбленных уединенно-вечерних развлечений неутомимого слизеринца заключалось в том, чтобы со старательной бережностью наматывать на костяшку какую-нибудь выбивающуюся из-за уха волнистую прядь и легонько оттягивать ее до тех пор, пока за этим не последует хоть какая-нибудь ответная реакция. Временами Гермиона не на шутку озлабливалась, порой — показательно игнорировала, а иногда — злобно игнорировала, тем не менее, позволяя мальчику с острейшим дефицитом ЕЕ внимания в очередной раз отвлечь себя от… Чем бы она там ни занималась!.. — Потерпи еще немного.
Не отворачиваясь от окна, Староста Девочек невольно скосила глаза вбок и увидела, что Малфой уже успел по-барски усесться на соседнюю койку и теперь с едва сдерживаемым беспокойством остервенело ерзал на ней. Она не знала точной причины его волнообразно нарастающей «скрытой» тревоги, из-за чего по ее спине уже не в первый раз пробегал противно-жутковатый холодок. Да, поддерживать видимость неудовлетворительного подобия гордой осанки, когда непозволительно ссутулившиеся плечи частенько передергиваются — весьма и весьма хлопотно, тем не менее Гермиона упорно продолжала делать это. Сейчас ей было совершенно невдомек, чего именно так боится Драко, но очень хотелось верить, что именно безжалостного карающего воздаяния за несанкционированное распускание рук! Хотя… В действительности гриффиндорка собиралась отказаться от незапланированного возмездия по очень многим «потому». Во-первых, она самолично облажалась со всей этой дурацкой ситуацией с Деннисом: вместо того, чтобы поторопиться обратно в замок в гордом одиночестве сразу же после окончания отборочных, как и наобещала кое-кому, ей вдруг захотелось вспомнить о том, какая-она-вся-из-себя-Героиня. Во-вторых, прекрасно осознавая, как сильно опростоволосилась, Гермиона решила снова отыграться на беспомощно-беззащитном перед ней Драко, чересчур бурное, но отчасти обоснованное нелепое негодование которого можно было оперативно погасить бесхитростным, но безотказно-проверенным методом под названием «дыхание рот в рот»… В-третьих, когда до нее, похоже, окончательно опьяненной прак-ти-чес-ки ничем не ограниченной властью над разнесчастным Малфоем, наконец, дошло, что в следующей раз они вполне могут увидеться уже только на его похоронах (если после встречи с «Маркусом и компанией» от него останется хотя бы малюсенькая горсточка аристократического пепла…), ей вдруг отчетливо показалось, что…
— Ох, мисс Грейнджер! Вот вы где! А я опять вас по всей школе разыскиваю! — гребенка в аккуратно собранных пышных волосах Старосты Девочек мгновенно замерла, а мраморно-белые ладони Драко, который наверняка не переставал убийственно сокрушаться (благо, преимущественно про себя, иначе она бы не вынесла…) по поводу того, что так и не побывал на прелюбопытнейшей экскурсии в Тайной Комнате, мгновенно сжались в мелко дрожащие кулаки. Конечно же, они с Нарциссой все еще пребывали в оптимистично прогнозируемом и надежно оберегаемом неведении, в отличие от самой Гермионы, которая совсем недавно окольными путями сумела обрести кое-какую осведомленность. Ей, в отличие от обоих Малфоев, не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть, что в Больничное крыло только что на всех парах влетела профессор Макгонагалл и остановилась прямо в дверях. По еще более неприятному дребезжанию ее строго-сухого голоса можно было легко догадаться о том, что она запыхалась и взволнована настолько, что даже не может не демонстрировать этого окружающим. — Вы должны немедленно пойти со мной! Поторопитесь, я освобождаю вас от оставшихся занятий!..