Если перестану сидеть в стенах замка и снова окажусь в «поле», есть вероятность того, что мне удастся обнаружить какую-нибудь зацепку, которая в дальнейшем выведет беспомощный Аврорат на Маркуса и поможем спасти Малфоев… И в любом случае: покойся с миром, Булстроуд… Ах, нет, постойте-ка!.. Она же у нас без вести пропавшая! И даже, может, никем не похищенная! Сам министр ведь так сказал!..
— Не торопитесь, мисс Грейнджер! Ваше рвение, как всегда, похвально, но вы все еще нужны нам в Хогвартсе! Возможно, Малфою Младшему стоит временно прекратить посещать занятия и ограничить свои передвижения по школе, в особенности, в многолюдных местах, пока мы не… — по обыкновению размеренно-плавные движения Министра Магии, должно быть, запросто располагающие к себе практически любых, даже самых несговорчивых собеседников, в одночасье трансформировались в резкие и чересчур стремительные жестикуляции руками. Его практически непринужденно-раскрепощенная поза мгновенно «ужесточилась», и Гермиона неожиданно для себя отметила, что инстинктивно-неосознанно уходит в оборону посредством «съеживания» в ставшем вдруг ужасающе неудобном кресле. Порывистые телодвижения теперь уже кажущегося грозным Кингсли, как и его понижающийся и грубеющий голос, наконец, выдали его скрываемо-властную и в какой-то степени даже по-ве-ли-тель-ну-ю натуру. Что ж, по крайней мере, это лишний раз подтверждало то, что она в нем не ошиблась. А вот он в ней… — Само по себе появление таких, как этот душевнобольной человек… Недопустимо! Наш большой просчет, я это открыто признаю! Ульрих и ему подобные — опасная болезнь, и мы должны сделать все возможное для того, чтобы предотвратить дальнейшее заражение нашего общества, только что начавшего оздоравливаться от столетних конфликтов из-за чистоты крови! — досадливая горечь поражения, явственно просачивающаяся сквозь эту пассивно-агрессивную ускорившуюся речь, рассказала Старосте Девочек гораздо больше, нежели по-прежнему вежливо-тщательно подбираемые слова. Прошло всего лишь каких-то несколько месяцев после назначения, и Бруствер еще попросту не успел окончательно закрепиться на новом месте, а потому практически любые министерские неудачи воспринимались как его личные проигрыши, по крайней мере, якобы несуществующими, но в действительности терпеливо выжидающими подходящего момента конкурентами. В конце концов, значение имело даже не произошедшее событие, а то, как именно оно было освещено, поэтому-то Министерство и намеревалось запоздало вступить в лживо-нечестивую медийную гонку с Маркусом… У которого, кстати говоря, превосходно получалось сеять смуту в нестройных и малоорганизованных рядах деморализованного противника. Таким образом, тому, кому первым удастся добраться до Героини Войны и «завладеть» ее мнением, была фактически стопроцентно гарантирована победа в этом примитивном, но крайне эффективном информационном «блицкриге». — Вы, мисс Грейнджер, на сегодняшний день являетесь самой известной магглорожденной ведьмой во всем мире и пользуетесь непреложным авторитетом у волшебников, с позволения сказать, аналогичного происхождения. С вашей помощью Министерство могло бы помочь людям сформировать правильную точку зрения относительного противоправных деяний Ульриха и активной агитации молодежи на вступление в его оппозиционную группировку! Представьте себе, что будет, если сумасшедший анархист дорвется до власти и…
— Этого никогда не случится, сэр! Я этого не допущу! В смысле… Мы! Мы с Гарри! Не допустим…
Гермиона внезапно перебила его с такой непоколебимо-гранитной твердостью, что Кингсли сразу же умолк и уставился на нее со слегка обескураженным видом. То ли он был удивлен формально-недопустимой дерзостью этой выходки, то ли ее по-прежнему благовоспитанным, но вместе с тем леденяще-непреклонным зловещим тоном. Наверное, Бруствер ожидал, что она испугается мрачно разрисовываемых им перспектив и начнет что-то взволнованно мямлить в ответ, но этого все же произошло. В первую очередь потому, что сидящая напротив него и теперь уже без всякого притворно-приторного стеснения смотрящая ему прямо в глаза Героиня Войны прекрасно понимала, ЧТО произойдет, если Ульриху все-таки удастся совершить полномасштабный государственный переворот. Больше никаких конфликтов на почве чистоты магической крови уже никогда не будет! В виду тотально-полного и повсеместного истребления чистокровных... Сначала на территории магической Англии, потом — во всех уголках света, а это рано или поздно приведет к всеобщему вырождению волшебства. Как и почему? Так и потому: Малфои и им подобные, несмотря на всю нижайшую мерзость чистокровной доктрины, испокон веков смертельно-ревностно оберегали чистоту рода от… при-ме-сей… не просто так, а, прежде всего, для сохранения и преумножения высокой концентрации магии в своих потомках. Если в результате запущенной Маркусом убийственно-ироничной «чистки» в мире останутся одни только вынужденно роднящиеся полукровки и магглорожденные, сколь скоро каждый третий, второй, и, наконец, первый рождающийся от таких ослабленных в плане чародейства союзов ребенок окажется сквибом?..