— Маггл — как маггл, вчерашний мальчишка, едва ли старше тебя. Он поздоровался с девчонкой, когда она проходила мимо, — миссис Малфой слегка покраснела, а в уголках ее глаз выступили крошечные слезинки. Она никак не могла откашляться, безуспешно запивая опрометчиво проглоченную термоядерную кашицеобразную смесь, которая по своим вяжущим свойствам вполне могла бы потягаться с бетоном повышенной прочности. — Я не поняла, причем здесь Поттер? Ты вроде бы только что его упомян…
— Поздоровался, значит, — резко перебивать любимую мать дважды за день… Это совсем не было похоже на Драко. Но главная проблема заключалась даже не в этом, в том, что он сам на себя не был похож, причем, началось все это не сегодня и даже не вчера, а очень-и-очень давно. И лохматое гриффиндорское чучело не имело к этому ни наималейшего отношения. — Дальше?
— Я не уверена, но мне показалось, что он пригласил ее прокатиться на железной повозке с колесами. У Уизлей еще был такой конфискованный маггловский драндулет, помнишь? — Малфой не знал, что мать разглядела в его быстро затуманивающемся взоре, ведь он продолжал смотреть на нее, не моргая, но это заставило ее сильно напрячься. Ласково-теплые карие глаза вдруг наполнились… запредельной тревогой с примесью подтвержденных наихудших опасений. Драко тут же точно распознал это, потому как навсегда запомнил этот мамин взгляд: она посмотрела на него так же, когда поняла, что он собирается выполнить приказ Темного Лорда и в одиночку убить Дамблдора. — И Грейнджер вежливо отказалась. Да! Очень поспешно. Сразу! Потом пошла в сторону магази… А ты куда?
— Телек посмотрю, — Малфой чувствовал, как целый океан закипающей от бешеной злости крови начинает шуметь в ушах, вытесняя собой все остальные звуки. Из-за поистине оглушительного рева он не слышал знакомого скрежетания отодвигаемого от стола стула, ни того, что окончательно растревожившаяся Нарцисса говорила ему вслед, ни собственного внезапно охрипшего голоса. — Оставь посуду, пусть она приберет, когда вернется.
Ты же вернешься, Грейнджер?..
* * *
— Привет, ребята! Как дела? У меня? Не поверите, все отлично! Лучше просто не бывало…
Навскидку около 10:07, ведь она вышла из дома менее 10 минут назад, а в единственной на всю захолустную деревеньку телефонной будке можно было смело открывать финскую сауну. Испепеляющие солнечные лучи, криво преломляемые мутно-грязным стеклом, местами покрытом крупными трещинами, казалось, стремились уничтожить все живое, осмелившееся ненароком забрести сюда. Старенький телефон-автомат раскалился так, что любые прикосновения к трубке навевали мысли о тяжелейших ожогах первой степени, однако Гермиона, крепко сжимающая ее до сих пор охолодевшими пальцами, их вовсе не страшилась. Ее куда больше пугал предстоящий нелегкий разговор, а попытка отрепетировать хотя бы очевидно-наигранное радостно-веселое настроение только что провалилась.
Это, должно быть, кошмар. Кошмар наяву. Когда я проснусь?..
Будто-бы-оправданно оттягивать время до звонка более не представлялось возможным, так как в противном случае условленное время для негласно-конспиративной связи Золотого Трио было бы безвозвратно упущено, и пришлось бы снова жить только мучительным ожиданием до следующего четверга. По собственной безрассудной глупости волею судьбы оказавшись в мире магглов, Гермиона тоже была вынуждена отказаться от магии (на тот всякий случай, если кто-нибудь из Министерства таки сумеет сложить два и один, получив элементарную сумму из трех небезызвестных волшебников, вместе покинувших визенгамотский зал после завершения слушания по одному очень громкому процессу...). Еще когда она впервые ударилась в бега и это начинало входить в привычку, они с Гарри искали простой, эффективный и, что самое главное, немагический способ запасной коммуникации. Им стал самый что ни на есть обыкновенный телефон. Он должен был выручить их в критической или экстренной ситуации: если бы друзья вынуждены были разделиться, и не имели возможности связаться друг с другом скрытно от других, то в Лондоне уже миллион лет как стоял ничем не примечательный телефонный автомат. Однако стоило только позвонить на него в назначенный день и час, как трубку в обязательном порядке и при любых обстоятельствах снимет кто-то из троицы. Во время войны с Волан-де-Мортом это, как ни странно, не пригодилось, зато оказалось весьма востребованным сейчас…