— Во-первых, дорогуша, я с легкостью опровергну все вами только что сказанное в судебном порядке, мне не впервой… — беззапиночно выговорив-отчеканив свою речь, Староста Девочек вдруг умолкла и резко остановилась, как вкопанная, а Люциус, напротив, сразу же начал говорить. По довольно благоприятному для нее стечению обстоятельств она оказалась повернута спиной к бурно отреагировавшему собеседнику, который, по всей видимости, позабыл о своей утроенной природной настороженности и начал словесно обороняться, не обдумывая стратегию защиты. В связи с этим он никак не мог увидеть скупой влаги триумфально-ликующего превосходства, непреднамеренно брызнувшей из пылающе-черных очей. Самая известно-знаменитая и повсеместно почитаемая магглорожденная ведьма своего поколения пока еще не могла поверить в то, что после стольких лет терпеливого ожидания эффектно вышвырнула ему все ЭТО в бесчестно-наглое лицо. Но, Мерлин Всемогущий, так и было!.. И она вовсе не собиралась на этом заканчивать. Было бы крайне несправедливо, если бы Люциус сумел отделаться всего лишь сухой констатацией нескольких некритично-нежелательных для него фактов, которые Малфои многократно пытались навсегда стереть из позорно-гадкой истории своего насквозь прогнившего семейного древа… — Во-вторых, как все эти нелепые заказные сказки из непроверенных рукописных источников относятся к нашему текущему делу?..
— Думаю, если прибавить к вашему, мягко выражаясь, солидному счету в Гринготтсе все те деньги, которые вы успешно прячете от чересчур беспокойных налоговых агентов Министерства в мире магглов… — Гермионе, незаметно утирающей полыхающие щеки тыльной стороной мелко трясущейся ладони, неимоверно захотелось завопить во всю глотку нечто вроде: «Остановись, мгновение, ты прекрасно!!!», но и тут она снова смогла стерпеть и ничем не выдать своего малодушно-низкодушного торжества. Кроме того, на него попросту не было времени. Привратник должен был вернуться с минуты на минуту, а медленно оборачивающаяся Героиня Войны была чертовски озабочена тем, как бы успеть нанести мистеру М. последний удар, при этом не запутавшись в собственном многоступенчатом шантаже и без явственной дрожи в голосе, а также еще и тем, чтобы навсегда запечатлеть в своей памяти непередаваемо-неподражаемое выражение лица Люциуса, которое в эту самую секунду казалось ей поистине бесценным: покрасневшие прозрачные глаза почти навыкате, а в них — паника-испуг-смятение, беззубый рот широко раскрылся в переполошенном удивлении, как будто бы из него прямо сейчас вырвется ошеломленное восклицание неверия, грудная клетка вздувается и бугрится так неестественно, что оба они, загнанные в эту самоубийственную тюремную западню самой судьбой, казалось, вполне могли бы вскоре скоропостижно скончаться от острой нехватки кислорода в помещении. — …то сразу же выяснится, что запрашиваемая мной сумма окажется для вас вполне посильной, да еще и многим будущим поколениям Малфоев останется!
ХА-ХА-ХА!!! Видели бы вы сейчас свою опростофилившуюся рожу! Нет, все-таки нужно было взять с собой Драко, он такое пропускает! Когда б ему еще удалось застать высокочтимого папочку в таком сконфуженном виде?! Что, не ожидали, мистер Малфой?!! То ли еще будет…