Откуда, собственно, ей все это было известно, причем доподлинно-точно? До недавних выходных в ее распоряжении имелись лишь смутные и ровным счетом ничем не подкрепленные догадки, но когда доверчиво-наивняцкий сынуля Люциуса в очередной раз полез к ней со своими при-ми-ри-тель-ны-ми, а оттого еще более неудержимо-страстными лобызаниями, между ними состоялся коротенький, но крайне занимательный диалог следующего содержания:
— Не упрямься, дорогая. Давай! Я заслужил поцелуй…
— П-ф-ф-ф, и чем же это, Малфой? Тем, что у меня теперь-то уж точно начнется воспаление легких из-за того, что я два часа рыскала по всей округе в поисках тебя, как… Дура!
— Как уж его там?.. Криви, да?.. Все еще жив-здоров, не правда ли?..
— О, даже не вздум…
— От-кры-вай. Свой. Маленький. Рот!
— Стой-стой-стой, погоди!.. Чего хотела Макгонагалл?
— Угрожала отселить меня куда-нибудь подальше от тебя, если я хоть что-нибудь выкину. _бать, да в который раз уже убеждаюсь, что вся гребаная школа на страже твоего целомудрия! Кстати… Об этом… Можем прямо сейчас начать с того, на чем останов…
— И это все?
— Уже под конец старуха зачем-то начала про отца расспрашивать. Точнее, про наши деньги в основном. Вопросы всякие ненавязчивые задавала. Типа я совсем тупой и быстренько выложу ей все…
— А было что?
— Так... Ничего особенного.
— Ясненько. Тогда желаю тебе приятных сновидений, Малфой.
— Нет, не отворачивайся от меня!.. Ну, ты что? Обиделась?.. Ладно! Знаешь ведь, что я все это пи_дец как не переношу, но ради тебя… В общем, отец мне никогда особо не доверял и не подпускал к своим делам. Не очень-то и хотелось, к слову!.. Но я все равно случайно узнал, что в Гринготтсе далеко не все то золото, которым мы владеем. Остальное он припрятал на черный день, подальше от министерских псов.
— Где, Драко?! Тебе известно? Ты можешь рассказать мне!.. Своей девушке…
— Конечно, известно, бл_дь! Именно поэтому мы все тухнем здесь, а ты вынуждена носить ВОТ-ЭТО!.. Оу… Помочь тебе переодеться во что-нибудь другое?..
С учетом всего этого, а также того, что у сверхмерно интеллектуально-одаренной гриффиндорки никогда не было проблем с дедуктивным мышлением и формированием последовательных логических цепочек, можно было сделать вполне однозначные выводы о том, что…
— Далеко пойдешь, Грейнджер. Рискну предположить, что даже очень… — сдавленно просипел Малфой Старший после весьма и весьма продолжительной паузы, которая порядком затянулась из-за того, что оба они, словно по чьей-то команде, начали стремительно тонуть в собственных быстротечно-хаотичных размышлениях. Голос его был очень низким и хриплым, чем-то отдаленно похожим на омерзительный лязг кандалов, на которые он уставился своим остекленевше-безжизненным взором. Однако это вовсе не означало того, что многочисленные мыслительные процессы, которые бешено проносились в этой хитроумной, злокозненной (что, собственно, и означала фамилия «Малфой»…) и куда более опытной, чем у излишне заигравшейся без пяти дней девятнадцатилетней гриффиндорки, голове, вдруг приостановились или безнадежно угасли. Не просто отнюдь, а даже напротив… — Только взгляни на себя!.. Неужели это та самая пугливая, но дерзкая девчонка, которую я когда-то видел в книжной лавке в компании с магглами и оборванцами-Уизлями? — тяжело дышащий Люциус с техничной плавностью перешел с ней на «ты» по собственной инициативе, но пока что в строго-одностороннем порядке, тем самым вновь молниеносно сокращая все мыслимые и немыслимые дистанции между ними. Тем не менее Староста Девочек не придавала этому должно-особого значения, так как эти короткие мгновения она целиком и полностью посвятила себя наслаждению его взором. Тем, которым он окидывал ее с ног до головы. Не восхищенным, конечно же, нет… Но необычайно одобрительным, если не выразиться еще более точно и прямо — хвалебным. Одному лишь Салазару было ведомо, почему получение такого поощрительного «вердикта» именно от этого, с позволения сказать, че-ло-ве-ка, являлось столь необходимо-важным для нее, тонущей в непроглядно-бездонном море, состоящем из собственного тщеславия и безграничных честолюбивых амбиций, а постоянно пребывающий уровень его мутного и зловонного содержимого уже успел достигнуть ее самодовольно задранного вверх подбородка... — Молчишь?.. И правильно! Монашеская скромность тебе, определенно, к лицу… Но все же ответь! Что станешь делать, если я все-таки не соглашусь? Уже все козыри достала, или еще кое-какие завалялись?..