Я должна постараться. Нельзя допустить, чтобы мальчики переживали еще больше!
Смятенная Гермиона неуверенно потянулась к карману джинсов, извлекла оттуда несколько древних жетонов и начала «скармливать» их прожорливому автомату. Одна своенравная монетка выскользнула из дрожащей руки и полетела на продавленно-бугристый пол будки. Сделав несколько изящных высоких прыжков, жетон повалился на бок и угодил в дыру-зазор, из которого торчали тоненькие травяные ростки. Пока гриффиндорка с нервным цоканием пыталась выудить его оттуда, вновь невольно задумалась о том, как прошли их предыдущие несколько… бесед. Если, конечно, бесконечный вопрошающий поток оров можно было назвать именно так. Гарри и Рон постоянно кричали, наперебой захлебываясь собственным волнением, но чаще всего одновременно. «Гермиона, где ты?», «Где ты, Гермиона?», «Ты где, Гермиона?», «Все в порядке?», «Тебе нужна помощь?», «ОН с тобой?»... И от этого самого он-он-он, отзвуки которого стучали в ушах и через много часов после каждого разговора, становилось только паршивее. Парадоксально-иронично, но иногда ей и вправду казалось, что Малфой волнует их гораздо больше, чем она сама.
Неужели все это действительно происходит? Как я это допустила?..
Разумеется, гриффиндорка не могла сказать им, где находится. Даже намекнуть не имела права. Потому что… Малфоев могли разыскивать везде и всюду в круглосуточном режиме, но отнюдь не для того, чтобы помочь им вернуться к прежнему роскошному образу жизни. В обнаружении их точного местоположения были заинтересованы раскрытые Пожиратели, у которых после падения Волан-де-Морта оставалось не так много планов на ближайшее будущее, представители Министерства, наверняка беспокоящиеся о ныне бесхозных малфоевских капиталах, и, наконец, те, кто сражался против них на войне и страстно желал бы расквитаться с ними за все былое по законам аналогичного времени. В связи с этим открыто объявить мальчикам о том, что она вместе с Малфоями устроила себе поистине незабываемые летние каникулы в бабушкином дачном домике, было равносильно… С одной стороны, вероятность того, что за Гарри уже не ведется пристальная слежка, все же существовала. С другой, они вместе с Роном непременно трансгрессировали бы сюда через три-два-один, а к чему бы это все привело в конечном итоге — этой пока еще не совсем печальной истории следовало умолчать. Хотя бы временно.
Надо придумать, что бы такого сказать… Что-то безопасное и нейтральное. Например, погода. Превосходная тема для разговора!
— Привет, Гарри! Я так рада тебя слышать! — каким-то невероятным образом похолодевшие в тридцатиградусную жару пальцы кое-как набрали вызубренный-выгравированный на подкорке номер, а телефонная трубка чисто механически приложилась к пострадавшему уху, которое все еще было капитально заложено после недавних малфоевских воплей. Гриффиндорка не узнавала собственного высокого и словно надтреснутого голоса, но все равно упорно продолжала говорить. — Знаешь, погода просто отврат…
— Гермиона! Гермиона!! С тобой все нормально? — ужасно переволновавшийся Гарри тяжело дышал в тарахтящий и временами потрескивающий динамик на другом конце провода, и от этого сердце гриффиндорки сжималось все сильнее и оттого болезненнее. Как же он тревожился за нее… Страшно представить! Даже отдаленно… — Где ты? Ответь сейчас же!
— Все там же, Гарри. Я в норме, кобры по-прежнему со мной, — она старалась говорить как можно более спокойно, сдержанно и размеренно. Так, словно ее поддельно-уравновешенный тон мог хоть как-то успокоить переполошенного лучшего друга на довольно большом расстоянии. Однако конспиративно-завуалированное сравнение Малфоев с кобрами… Стоило выбрать куда более безопасных и гораздо менее ядовитых змей. — Все в порядке! С нашего прошлого разговора ничего не изменилось, уверяю тебя!
Да, вообще ничего. Только Малфой своей белобрысой головушкой повредился, а в целом нет, никаких изменений. Правда, еще выяснилось, что это именно он подкинул мне страницу о василиске, но… Это даже не считается.
— Так больше не может продолжаться! Ты больше месяца живешь с… ними! — Мальчик-Который-Выжил с трудом удерживался оттого, чтобы не перейти на крик. Он очень редко повышал голос на Гермиону, только если намечался очередной конец света — вполне типично для Золотого Трио. К тому же, хоть Гарри и слегка округлил, но в действительности шла уже четвертая неделя ее пребывания в мире магглов. — Скажи мне, где находишься, и я сразу же приду за тобой! Давай вернемся вместе!
О, она лучше всех знала, что ТАК больше продолжаться не может. Никоим образом. Хотя бы по той маленькой и простой причине, что скромные папины сбережения предусмотрительно откладываемые и хранимые им в подвале загородного домика «на черный день», начали постепенно и почти незаметно, но неумолимо иссякать, а пополнить их было нечем, да и, собственно, неоткуда. По ее примерным подсчетам маггловских денег должно было хватить еще на месяц-другой-максимум-третий, но это только в том благоприятном случае, если бы все коллективно умерили свои аппетиты, но так как слизеринец теперь отъедался чуть ли не за троих… Одним словом, так благополучно-удачно совпало, что в последнее время ей самой есть особо не хотелось.