«Извини! Меньше всего хочу портить тебе праздник, но появилась новая дешифровка. У. объявил войну Министерству. Никто не знает, как, но ему удалось прознать о сделке с (далее следовали тщательно-претщательно зачеркнутые бранные ругательства, которых было никак не разобрать, да и не требовалось в виду отсутствия всякого смысла). Теперь он вряд ли остановится, пока не доберется до сама-знаешь-кого. Будут случайные жертвы. Много! Тебе нужно держаться подальше от Мал твоих новых закадычных друзей! Ты понимаешь, о ком я?! Все, шутки кончились!!! Прямых угроз в твой адрес после радиоэфира еще не было, но, если вдруг они решатся проникнуть в школу, а ты окажешься где-то поблизости от этого чистокровного выродка... Никогда себе этого не прощу!
Пожалуйста, послушай меня ПЕРЕЕЗЖАЙ К ЛУНЕ! Сегодня же, прямо сейчас. Ты должна! Верь мне! Ради твоей же безопасности! Она будет только рада помочь, и уже давно приглядывает за тобой по моей просьбе. Ее спальня пустует, поживете только вдвоем, пока все не утрясется. Наши готовят большую облаву, встретимся завтра на рассвете и обо всем поговорим. Я сам найду тебя.
P.S. С днем рождения!».
Самая преуспевающая ученица Хогвартса имела весьма полезную привычку перечитывать дважды. Вообще, все, будь то параграф из очередного учебника по какому-нибудь магическому предмету или короткая памятка со списком сегодняшних домашних дел, оставленная заботливой мамой под магнитиком на холодильнике. Но в этот раз, может быть, и не впервые, но она все же не стала этого делать. Бдительно-острый взор лишь на долю секунды оторвался от громко кричащих, истошно вопящих, отчаянно надрывающихся искривленно-ассиметричных строк, чтобы опрометью пронестись по смазанному человеческому скопищу и сосредоточенно сфокусироваться на светлокожей длинноволосой блондинке, которая по своему обыкновению была самой экстравагантно-эксцентричной гостьей на абсолютно любых подобных «посиделках». Однако ее затейливо-причудливые и чересчур экзотические облачения больше не казались Гермионе необычными. Отнюдь. Куда более парадоксальным казалось то, что Гарри обратился именно к ней. То, что Полумна «приглядывала» за Старостой Девочек, а она не имела никакого понятия об этом. То, что староста Когтеврана периодически здоровалась с Драко, а тот, в свою очередь, сухо-насухо и с лаконичной неохотой, но все-таки кивал ей от случая к случаю, за глаза называя ее… Странной. Учитывая то, какие именно прозвища и ярлыки он, ничуть не скупясь и никого не пропуская, навешивал на всех ее более-менее близких знакомых (например, Джинни после того самого инцидента с их якобы совершенно случайным столкновением в Большом Зале из Рыжей молниеносно перепрофилировалась в Членодевку-которая-регулярно-долбит-Поттера-в-очко, должно быть, по причине выраженно-мужского склада характера и очень уж многих проявлений во всех отношениях доминантно-командующего поведения), такое снисходительное прозвание в данном случае вполне можно было счесть чуть ли не комплиментом в неповторимом малфоевском стиле!.. По всей видимости, они оба: и Драко, и Гарри, видели в Полумне потенциально-подходящую приятельницу для Гермионы… Просто коллективное су-мас-шест-ви-е.
Живехонько воображаю. Поднимаюсь я к нам в Башню Старост и прямо с порога объявляю Малфою о том, что съезжаю от него. А он ничего не имеет против! Наоборот, вещички помогает собирать! Даже самоотверженно вызовется помочь их до когтевранской гостиной дотащить, чтобы я лишний раз не напрягалась! Нет, ну, а что? Разве может быть иначе?!