Кгхм… Срочно требовался опережающе-упреждающий удар! Такой, после которого разом сшибленный с ног Ульрих, до сих пор самоуверенно командующий этим кровопролитным парадом и всегда идущий на один шаг впереди всех остальных, уже не смог бы отряхнуться, встать и пойти дальше. Такой, который неминуемо спутает ему все карты. Такой, которого не только он, а вообще совсем-совсем никто не ждет. Только непредсказуемая внезапность, непредвиденная спонтанность и нечто из ряда вон выходящее, которое никак не могло закрасться в его математически-точные вычисления, сумело бы хоть немного отклонить Маркуса от его мстительно-карательного намеченного курса. Вся его общераспространенная популяризация базировалась на банально-старой, как сам необъятный мир, идее справедливого равенства. Для своих обезбашенно-отмороженных последователей он стал своеобразным олицетворением непредубежденного, непредвзятого и объективного правосудия, причем градус благочестивого верования в его завиральные лжепроповеди был прямо пропорционален уровню развитости интеллекта и величине притесненно-угнетенного помыкательства, пережитого во время обеих магических войн (а кому-то вполне могло хватить и одной). Стало быть, требовалось всего-навсего опрокинуть этого беспределящего божка прямо на сильно контуженные головы его же идолопоклонников. Весь вопрос состоял лишь в том… Как?.. Как одним махом можно было наглядно продемонстрировать всем нечистокровным и магглорожденным-в-особенности то, что психически неуравновешенному анархисту с глобальным сдвигом по фазе глубоко и далеко наплевать на равенство-братство и прочую до смешного нелепую дребедень-белибердень, о которой он им так яро проповедовал?! Сугубо личная месть, подаваемая под кисло-сладким соусом освободительно-повстанческих гимнов, должна была быть изобличена! Или… Уничтожена.
Хотите Малфоя, да? Так приходите и возьмите! Вот только сначала… Вам придется одолеть меня! Прости, Гарри. Я не оставлю его. Даже ради тебя... Этого не будет! По крайней мере… Не завтра. Не сегодня. Не сейчас. Так… Спокойно! Перво-наперво нужно разыскать Драко, а потом уже все остальное…
И тут страхонагнетательная реальность под ничего не значащим для нее названием «NEW YORK ROCKET» вдруг вернулась в полном объеме. Это произошло так резко и непредвиденно отчетливо, что Гермиона даже бессознательно подпрыгнула на месте, как обваренно-ошпаренная, потому как ей взаправду показалось, что некто не очень-то добрый опрокинул ей за шиворот целый самовар крутого кипятка, но от этого ей почему-то не стало жарко. Напротив… Леденящий скрученное нутро холодок стремительной опрометью промчался по ровноигольчатой женской спине, оставляя за собой синеющее полотно гадко-липкой гусиной кожи. Неровное дыхание, которое и до этого вселяющего подлинный, высокопробный и ничем не разбавленный тихий ужас с легким оттенком кошмарной жути момента было НЕслегка сбивчивым, перехватило окончательно. Она тотчас же прокляла себя за то, что за все время своего пребывания здесь не раз посмотрела на Него, но ни разу не увидела!.. Золотая Девочка выскочила-выпрыгнула из насиженного кресла и помчалась к чуть более, чем полностью деактивированному контрольно-пропускному пункту в толстом и румяном лице говорящего портретного проема. Молча, не проронив ни слова в ответ на посыпавшиеся на нее отовсюду и со всех сторон вопросительно-изумленные возгласы. Шагом настолько быстрым, насколько позволяла нерасторопно размыкающаяся биомасса. Одним непривычно-точным движением на полном ходу забрасывая сырой бумажный комок в зловеще потрескивающие недра большого гриффиндорского камина. Пролетая мимо умиротворенно-спокойной Полумны и других студенток, озадаченно отмечающих, что: «Бедненького Денни-медвежонка уж слишком долго нет, надо бы проведать его!». Выкрикивая возле самой изнанки портрета какие-то не по обыкновению тщательно подбираемые, а первые пришедшие на бьющейся в неистовой агонии ум-за-разум слова о том, что… У нее закружилась голова, что-то ей вдруг стало нехорошо, и нужно поскорее освежиться, поэтому именно она и именно сейчас пойдет и проверит, как же там себя чувствует патологический несчастливец, с высочайшей долей вероятности оказавшийся в мужском туалете не совсем один-одинешенек. Хотя мало кому или, вернее сказать, почти никому не захотелось бы дожидаться, пока Криви вдоволь намечется проспиртованных харчей и сможет самостоятельно отползти на приличное от густозаблеванного унитаза расстояние, вместо того чтобы вернуться назад в башню, как и ребячливо крутящийся вокруг стайки улыбчивых девушек Томас… Почти никому. Кроме Малфоя, разумеется.