Хорошо, что сын не пошел в папочку. Или я все же тороплюсь с выводами?..
Гермиона широко-прешироко зевнула и неуклюже повернулась на бок, подпирая руками щеку и даже не предпринимая очередной попытки разомкнуть сонно-отяжелевшие слипающиеся веки. Ее привычно-настороженный слух ласкало тихое журчание речной воды, успокаивающее стрекотание насекомых и отдаленное мелодичное пение птиц из лесной чащи неподалеку. Теплый летний ветерок продолжал слегка колыхать густые волосы, и сладко причмокивающая губами она сама не заметила, как крепко уснула впервые за последние несколько дней. Ей снился дивный сон о том, что Волан-де-Морт умер в Годриковой Впадине в ту самую злополучную ночь, когда пытался собственноручно убить Гарри. Его родители, к сожалению, тоже погибли, но зато выжили Фред, Сириус, Дамблдор, Люпин, Тонкс, профессор Снейп и много-много кто еще, ибо Второй Магической Войны никогда не было.
* * *
16:44.
Во всяком случае, именно столько показывали облезло-старьевские часы, служившие главным украшением не менее позорного перекошенного комода в классической колхозно-убогой комнате, которая стала самым последним пристанищем Малфоя. Грейнджер отсутствовала приблизительно 6 часов и 57 минут. Этого времени было более, чем достаточно для того, чтобы по стопятдесят раз бездумно-бесцельно перещелкать все доступные телевизионные каналы, заломив руки за спину исходить крошечную гостиную вдоль и поперек, будто бы надеясь истереть прогнивающие полы и плохо проклеенные подошвы вонючих маггловских кроссовок друг о друга, и, наконец, в несколько заходов поочередно попялиться во все имеющиеся окна (кроме одного…), болезненно-пристально, чуть ли не до крови из подергивающихся от критического нервно-физического напряжения глаз вглядываясь в серо-коричневые пыльные ленты ведущих к дому дорог.
— Пожалуйста, не надо, Драко! Мы ведь решили, что в такой ситуации… — в сотый раз взмолилась Нарцисса, громко всхлипывая и утирая наворачивающиеся слезы непонятно как уцелевшим носовым платком с вышитой на нем буквой «М». К несчастью, ему уже далеко не в первый раз довелось видеть ее в подобном состоянии. Если Грейнджер была гораздо сильнее, чем казалось, на что он свято уповал прямо сейчас, то мама… Когда дело касалось единственного и неповторимого сына, она теряла всякое самообладание. Пожалуй, только он и делал ее все более уязвимой, вместо того чтобы оберегать от любых невзгод, как когда-то завещал отец перед самой первой отправкой в Азкабан. — Она скоро вернется, я уверена в этом! Не стой на пороге!
— Ты не можешь знать наверняка… — помедлив, глухо произнес Малфой, и его ответ больше походил на шелест опавших листьев, чем на человеческую речь. Во рту было настолько сухо, что, казалось, едва ворочающийся онемелый язык вот-вот потрескается от чрезвычайного недостатка влаги. Блондин сдавленно сглотнул, отправляя в завязанный тугим узлом спазмированный желудок, судя по обманчиво-правдивым ощущением, целый ком непонятно откуда взявшегося пустынного песка, которого, скорее всего, даже не существовало — он не был в этом уверен. — Я быстро. Только найду ее и сразу…
— Нет, могу! Посуди сам, сынок! Разыскивают нас, а не ее! — матушка всплеснула руками и опять сцепила их в дрожащий замок на груди. Нарцисса всегда делала так, когда отчаянно надеялась переубедить его в чем-то, но у нее никак не получалось. О том, что де-воч-ку стопроцентно задержала какая-то житейская причина, никак не связанная с Пожирателями, она говорила и час, и два, и три часа назад, в то время как он невольно подходил к входной двери все чаще и чаще, так ни разу и не решившись взяться за ручку. — И если бы… если бы… кто-то схватил ее и… допросил, то они бы уже давно окружили дом и напали без предупреждения!