Да, все верно, офицер! Деннис Криви очень плохо себя чувствовал и остался в туалете для мальчиков, когда я оттуда уходила. Потом в коридоре мне встретился Драко Малфой, с которым мы вместе направились в Башню Старост и больше не выходили оттуда…
Черт возьми, она не имела никакого понятия, куда еще податься! Непродолжительно-короткий рвотный след, по вполне объяснимым причинам местами прерывистый и почти ничего не подсказывающий, кроме того, что обезволенный Криви без борьбы и нетвердым шагом шел впереди следующего за ним по пятам Малфоя (с миллионной долей вероятности тут не обошлось без коллективно обожаемого всей их семьей Империуса…), был молниеносно уничтожен… Предусмотрительно-осмотрительной и цинично-расчетливой соучастницей Драко, которая быстренько «подтерла» его своей тогда еще не сломанной виноградной палочкой для порядочно-изрядного уменьшения количества потенциальных свидетелей. Тем не менее, изначальная вариация недопереваренных «улик» обрывалась практически у самого конца коридора, выходящего на ближайший лестничный пролет. Именно он и стал нулевой-отправной точкой, к которой невольная марафонша возвращалась снова, снова и снова, поистине неисчисляемое количество раз. Всесторонне отказавшиеся подчиняться ей автоматизированно-неуправляемые ходули самостоятельно выбирали маршрут сверхстремительно-вихревого следования с седьмого этажа, где и располагалась гриффиндорская башня. Внеочередная безвыходная и бессмысленная попытка выискать Выручай-комнату увенчалась тотально-провальным успехом: Золотая Девочка опять опрометью прогалопировала вокруг нее трижды, всецело испытывая отчаянно-острую необходимость, наконец, увидеться с Драко, но так ничего и не произошло…
Если, конечно, не брать в расчет то, что Героиня в едком угаре своей полубредово-истошной истерии принялась абсолютно беззвучно вопить и неистово молотить черство-окаменелую стену своими скромно-миниатюрными кулаками, беспощадно выбивая нежные костяшки пальцев и таки добиваясь смещения с образованием штыкообразных костных выпуклостей там, где их быть совсем не должно даже при супер-переусложненном запястном переломе. Она с обреченно-безысходным благонадеянием просебямолитвенно просила о том, чтобы Адский огонь подчистую уничтожил только тьмочисленные горы старьевски-мусорного хлама, веками исправно накапливаемого в этом пыльно-заброшенном тайном хранилище, а не само помещение, но… Оно выгорело дотла и сгинуло-кануло в небытие, так, будто бы его никогда и не существовало вовсе, поэтому как-же-тебе-повезло-что-ты-уже-давно-сдох-Крэбб! Потому что… Именно это место было не просто подходяще-соответствующим, а, без всякого преувеличения, идеальным: уединенно-далекое от любых посторонних глаз, очень мало кому известное и звуконепроницаемое настолько, что душераздирающих воплей Криви несомненно-безусловно не услышат! Да и войти сюда даже при всем большом желании, если уже «занято», прямо как в кабинке любого школьного туалета, попросту невозможно, более того, Малфой много-много раз заглядывал сюда на шестом курсе, и абсолютно все здесь ему было знакомо, ведомо и привычно, а в подобных, как бы это сказать… инцидентно-трагических ситуациях теперь-то уж точно раз и навсегда свихнувшийся-рехнувшийся буйнопомешанный одержимец с неизлечимой манией-ее-преследования очень вряд ли рискнул бы ступить на ново-неизведанную территорию. Гипотезоподобные домыслы о том, что Драко мог покинуть пределы крепости и наведаться, например, в Запретный Лес, чтобы вздернуть Криви на одинокой осине или утопить его в Черном Озере, тут же подрубались прямо на корню и отметались прочь в виду своей оголтелой абсурдности, ибо он наверняка не смог бы долго утерпеть (ведь почти напрочь был лишен такого божьего дара!), чтобы не разделаться-поквитаться с ненавидимым гриффиндорцем как можно скорее. Так чего же пропаще-неисправимой слизеринской душеньке было еще желать? Второй такой комнаты во всем Хогвартсе не сыск…