Оставалось только быстренько поставить в известность Нарциссу и дать ей малоторжественно-поспешный Непреложный обет под личным «поручительством» Драко с условием того, что Гермиона неукоснительно-официально выйдет замуж за Малфоя Младшего и публично-вовсеуслышание объявит себя его женой в обмен на стратегически-необходимое похищение Грейнджеров из больницы, а после… Нужно было приступить к выполнению следующей части их «эпохально-грандиозного» плана, который корректировался прямо на ходу. В конце концов, ничто другое не сближает, не связывает и не роднит трех (вернее, четырех с учетом по умолчанию участвующего во всем этом Люциуса) отпето-законченных вероотступнических нечестивцев сильнее, чем непреднамеренное убийство несовершеннолетнего, добросовестно-педантичное уничтожение большей части шайки Ульриха, а также подделка, фальсификация и скрупулезно-дотошная инсценировка сразу нескольких несовершенных преступлений (в том числе и выставленное в правильном свете «удерживание Грейнджеров в заложниках с целью шантажа Золотой Девочки»), за которые кое-кого совсем скоро должны были сместить с высоченно-почетного поста Министра Магии Англии…
Я больше не хочу играть по вашим правилам. Поэтому установлю свои.
— The show must go on….
Громко и красиво свистеть, как некоторые слизеринцы, Героиня никогда не умела и даже особо не пыталась этому выучиться, а потому ей оставалось лишь непроизвольно напевать еще в далеком детстве заученные наизусть вдохновляюще-воодушевляющие слова старой маггловской песни. Можно сказать, что Гермиона вела себя, как маленькая бойкая девчушка с немного укрупненными передними зубами, не знающая себе равных в классиках: она слегка приплясывала среди пожухло-серой подземной растительности и неловко перепрыгивала через крючковатые коренья. Это помогало ей чувствовать… Хоть что-то. Ибо прямо сейчас Мисс Идеал приходилось задействовать на все сто, до последней капли и без остатка все имеющееся в ее отнюдь не нескромном распоряжении непоколебимо-бесстрастное самообладание. Она прекрасно сознавала, что за столь фантастически-невозможную степень ее эпического хладнокровия ей рано или поздно придется заплатить, а назначенная цена будет непомерно-запредельно высокой. Вполне было достаточно даже двух-трех пядей во лбу, чтобы понять, что после всего пережитого и переиспытанного ее изможденно-утомленный и измотано-заморенный организм оказался на грани глобального истощения. Об этом недвусмысленно свидетельствовало сколь-угодное множество сопутствующих факторов, но наиболее угрожающе-критической являлась общая заглушенная притупленность любых телесных ощущений и до сих пор еще полное отсутствие какой бы то ни было моральной и, что было сочтено наиболее опасным — физической боли. Никаких колик, резей, ломоты, мигреней, нытья и прочего-прочего-прочего, несмотря на вывих плеча и легкие ожоги от кривого попадания файербола, которым кто-то из приспешников Маркуса пытался осветить искусственно созданную ею тьму…
Ей на самом деле доподлинно казалось, что она совсем и ни в коей мере ничего не ощущает, будто бы кто-то и с совершенно непонятно каким умыслом нарочно выкрутил ее осязательный тумблер до экстремально-пиковых минусовых значений. Даже колоритно-эффектно раздувшееся и живописно-красочно посиневшее травмированное левое запястье, не говоря уже о держащейся буквально на двух впопыхах сращенных ею плечевых связках пострадавшей руке, почему-то упорно отказывались напоминать о себе, а ведь давно пора бы уже… Однако по напрочь охлажденно-застуженным жилам вместо перекипевшей грязнокровой субстанции все медленнее и медленнее циркулировал разжиженный фреоновый концентрат, из-за которого довольно быстро прогрессирующее повсеместное онемение распространялось и беспрепятственно захватывало как верхние, так и нижние конечности, а все еще по парадоксально-нелепой случайности частично не утратившее способность двигаться тело не просто испытывало, а не без восторгов смаковало сильновыраженные побочные эффекты никогда не вводимой ему общей анестезии. Можно сказать, что она была отчасти погружена в кому. Правда, наяву…
— The show must go on, yeah!..
Как уже истинно-верно утверждалось однажды: что именно случилось — не имело ровным счетом никакого значения, важно было лишь только то, как это выглядело. А выглядело оно на этот раз следующим образом… Целых два ученика Хогвартса этим утром бесславно погибли в Запретном Лесу, причем практически-фактически единовременно. Как же они там оказались? Да очень просто! Магглорожденный Деннис Криви, который потерял родного брата в ходе Второй Магической войны, и простая семья которого никогда не отличалась особым финансовым благополучием, самолично привел, вернее, заманил туда в прошлом завидно-состоятельную чистокровную волшебницу Пэнси Паркинсон. Для чего он это сделал? Для осуществления особо кроваво-жестокой расправы над слизеринкой, конечно же, ибо невысокородный, обделенный и обиженный послевоенной жизнью гриффиндорец, наивно наслушавшись лживо-анархистских и антиобщественных проповедей Маркуса, тайно вступил в быстрорастущие ряды его радикально настроенного формирования и, дабы поскорее выслужиться перед своим новым ментором, околодобровольно привел стопроцентно подходящую по абсолютно всем «заявленным» критериям жертву прямо в его логово, где над ней собирались учинить изуверски-жестокий самосуд, но…