— Якшаешься с Поттером?! Я так и знал!..
— …мистер Малфой жив и возвращен в Визенгамот для доследования.
Глава 4
Было как-то непривычно тихо. И речь шла совсем не о той приятно-мимолетной тишине, которую так редко удается «поймать» в самый разгар кипучих будних вечеров и каждой спокойной минутой которой хочется насладиться подольше. Это была душная и зловещая, тягостная и угнетающая, щемящая и давящая… Ти. Ши. На. Казалось, что все вокруг застыло и закостенело, вдруг начисто лишившись какой-либо двигательной активности и любых проявлений жизнедеятельности: даже престарелый маггловский холодильник, негромкое тарахтение которого он уже давно перестал замечать, работал как-то натужно и через силу. Можно было даже подумать, что в этот обнищавше-обветшавший домишко пришло большое горе, но нет же. Нет же, бл_дь! Просто эта о_уевшая-сучка-Грейнджер… Эта Грейнджер... Не показывала носа с самого утра.
Мам, я, походу, чутка приболел. Мне надо к нашему семейному лекарю. Пожалуйста, запиши меня на никогда.
Драко был полностью вымотан этим непроходимо-тотальным бездельем. Он невозможно устал лежать на пыльном и вонючем клоповнике, на полном серьезе именуемым не-ко-то-ры-ми «нормальный-диван-хватит-уже-причитать-и-вообще-спи-тогда-на-полу», но вставать с него совершенно не хотелось. Как и «убивать» бесконечно долго и вяло тянущееся время за просмотром маггловского ящика. Как и читать (впрочем, по известным причинам свободного доступа к книгам у него все равно больше не было). Как и вообще думать о чем-либо, но, к сожалению, это было совсем не в его власти.
Отец…
Они с матерью не говорили о нем после прибытия сюда. Ни разу. Он был запретной темой №1, потому что… Они оба уже давно похоронили его. Разумеется, в переносном смысле, но сути эти нисколько не меняло. Драко и Нарцисса, не сговариваясь, решили продолжить жить с тем, что его с ними нет и уже никогда-никогда-никогда не будет. Потому что так было легче и проще. Не только ему самому… но и маме. Малфой любил, боялся и ненавидел своего высокочтимого отца примерно в равной степени. Любил потому, что до недавних пор он оставался абсолютным центром его личного мироздания. Боялся потому, что, стремясь добиться от него беспрекословно-безоговорочного подчинения, перманентно-строгий отец частенько заходил слишком «далеко». И ненавидел потому, что однажды он оставил Драко практически в полном одиночестве разгребать весь тот дичайше-лютый пи_дец, в котором сам же и увяз по уши. Конечно же, узнав о том, что Люциус все еще жив, матушка… немного расчувствовалась. Вчера вечером, стоило Грейнджер захлопнуть свой поганый крошечный рот, как Нарцисса тут же сорвалась с места и поднялась наверх в выделенную ей спальню, чтобы не демонстрировать своих слез. Откровенно охреневающая от происходящего недотепа внезапно увлеклась мытьем посуды, а Драко молча проследовал за матушкой, чтобы, как в «старые-добрые» времена в самых отдаленных и потаенных уголках Мэнора постараться хоть как-то утешить ее в своих объятиях. Он осторожно прижимал ее к себе и бережно гладил по спине, даже, кажется, пытался говорить что-то невнятно-ободряюще-успокаивающее, но мама все плакала и плакала, плакала и плакала, пока, наконец, не забылась тяжелым и беспокойным сном от полного морального истощения. Откровенно говоря, Драко и сам чуть не распустил нюни, как это регулярно-часто бывало в незабываемом и поистине неповторимом обществе Плаксы Миртл, но сдержался в последний момент, когда глаза совсем уж припекло. Ибо нельзя было так отчаянно притупляемым им самим чувствам, который начинали беспокойно ворочаться где-то в груди лишь при одном упоминании о Люциусе, ослабить его еще больше. Хотя, кажется, слизеринцу это уже не грозило…
Это ты во всем виноват! Ты должен был защищать нас с матерью, а не бросать на произвол судьбы… Мы здесь из-за тебя! Все это, ВСЕ ЭТО случилось с нашей семьей из-за тебя, отец!!!
Младший Малфой не мог не винить Старшего в произошедшем. После его провала в Отделе Тайн привилегированный, роскошный и безопасный мир Драко, упорно-старательно выстраиваемый Люциусом и Нарциссой с момента появления их сына на свет, начал по крупицам распадаться на части. Будто бы адово негодующий Темный Лорд взял раскаленную ржавую иглу и проткнул ею радужно-блестящий мыльный пузырь, в котором ровным счетом ничего не знающий о реальном мире Малфой жил припеваючи-беспечно до получения малость неожиданного известия о том, что отца отправляют в Азкабан. Увлекаясь бесконечными мысленными перемотками воспоминаний назад в строго хронологическом порядке, Драко неизменно приходил к однозначному выводу о том, что именно тогда все и пошло под откос, ведь Люциус… Облажался. Да так сильно, что вместо долгожданного и положенного по праву вековой чистоты крови, если не мирового, но все же господства, Малфои безнадежно запятнали свою честь, и по одному щелчку трупно-голубых пальцев Темного Лорда стали едва ли не прокаженными изгоями даже среди низших слоев его верных и не очень приспешников. Для того, чтобы не только принять эту новую реальность, но еще и выжить в ней, Драко пришлось несладко.