До смерти перепуганная мать, Пожиратели в нашем доме, Метка Волан-де-Морта на запястье, поломанный Исчезательный шкаф в Выручай-комнате, проклятое ожерелье, отравленное вино, Рука Славы и… никого рядом. Только плаксивый призрак помершей с полвека назад гря… Ну да. Ироничненько.
Раздавленный, униженный и свергнутый идол в лице родного отца олицетворял собой все, к чему когда-либо стремился Драко. Он хотел быть им, вернее, его улучшенной копией, которая однажды, как Малфой наивно надеялся, превзойдет оригинал. И для того, чтобы поскорее стать ею, Драко из кожи вон лез, чтобы подражать ему во всем, чем только можно и нельзя. Это было не так уж и сложно, ведь отец очень доходчиво объяснял ему, где «хорошо», а где — «плохо», что дозволено, а что — нет, и как быть во всех отношениях достойным продолжателем славного чистокровного рода Малфоев. Абсолютно все жизненные приоритеты, расставленные для него отцом, были предельно ясными и понятными, и это все досконально упрощало. У Драко никогда не было выбора, но тот и не требовался: он не утруждался постановкой вопросов и поиском ответов на них, ведь Люциус уже давно и обо всем подумал за него. Теперь же его внутренний компас, на который он ориентировался с малых лет, окончательно вышел из строя: его оторвавшаяся от корпуса стрелка вращалась вокруг своей оси с сумасшедшей скоростью, и этот свихнувшийся мельтешащий волчок останавливался только тогда, когда с какой-то маниакальной целеустремленностью указывал лишь одно-единственное направление.
Это ни_уя не норма…
Драко мрачно усмехнулся про себя и мысленно оскалил зубы, когда услышал ЭТОТ звук. Тихий, заглушенный, едва слышный скрип трухлявых половиц, который, не обладай он таким великолепным и никогда не подводящим слухом, можно было бы запросто принять за что-нибудь иное и даже списать на «предсмертные хрипы» дряхлеющего день ото дня строения, которое, должно быть, было старше него раза в полтора-два, но… В действительности оно, наоборот, оживало. Наконец-то. Ведь это Грейнджер опасливо кралась на кухню через гостиную, аккуратно-медленно ступая на цыпочках и всеми силами пытаясь НЕ привлечь его внимания. Драко очень давно валялся на диване без движения, а потому ему виделось вполне закономерным, что Мисс-я-ничего-не-ела-с-прошлого-вечера решила, будто бы он беспробудно спит. Малфой даже нарочно не открывал глаз и предусмотрительно не шевелился на тот случай, если она решит удостовериться в этом, мельком окинув его почти пугливым взглядом через спинку дивана. Драко знал это наверняка, потому что почти прочувствовал его. Кожей.
Спорим, что я знаю причину твоего плохого аппетита…
Сегодня рано-рано утром едва проснувшийся и все еще зевающий Малфой лениво пронаблюдал за тем, как сонная взлохмаченная каракатица медлительно тащится в ванную, а потом обратно наверх. На этом все и закончилось, ее было не видно, не слышно. Теперь же Грейнджер втихую и тайком, но очень спешно копошилась в опустошенном Драко холодильнике, очевидно, надеясь отыскать что-нибудь съестное, помимо его фирменного блюда, к которому вчера она не рискнула притронуться даже ложкой. А еще вчера…
Нужно удостовериться, что это была случайность. Нелепая и абсурдная. Просто… Просто очень давно никому не засаживал. Случайность. Случайность, я сказал!!!
— Лакаешь молоко, как котенок? — громко и внезапно-резко-неожиданно гаркнул Малфой, невольно растягивая рот в злорадно-довольном оскале. Отсюда ему было ничего не видно, зато слышно, причем отчетливо-прекрасно: мелкие и торопливые глотки сразу же прекратились. Кажется, изошедшая кашлем Грейнджер основательно поперхнулась от такого нежданчика, что его чрезвычайно повеселило. Несказанно радовало и то, что Драко вообще в принципе все еще могло хоть что-то позабавить. — Уже забыла, как есть нормальную еду?
Эта-дура ничего не ответила, и Малфой с довольно большим трудом приподнялся на локтях, чтобы оценить обстановку на кухне. Несмотря на то, что одеревеневшие конечности очень плохо слушались его, это ничуть не помешало Драко задержаться в этом крайне неудобном положении достаточно долго для того, чтобы увидеть задыхающуюся от задушенного кашля Грейнджер, склонившуюся над кухонной раковиной и пытающуюся выхаркать наверняка-уже-просроченное-так-что-ты-должна-поблагодарить-меня-за-это-молоко из своих легких. От увиденного Малфою почему-то вдруг захотелось подойти к ней вот-сию-же-секунду и заботливо бахнуть кулаком по сгорбленной гриффиндорской спине, но до этого, к сожалению, не дошло: ей довольно быстро получшало.