Какая трогательная забота…
Очумело-ошалелая гриффиндорка, практически подвешенная за шкирку в невообразимо-невероятно-фантастически крепкой малфоевской руке, не верила ни глазам, ни ушам, ни всем остальным своим органам восприятия. Потому что, в кардинальном отличии от ее неправдоподобного (но как только что выяснилось очень даже правдоподобного…) блефа, Малфой был абсолютно серьезен. Без шуток. И это были вовсе не бесконечно-пустые и ничего не значащие угрозы, которыми слизеринец чуть ли не ежедневно швырялся в Гарри, Рона, Невилла, ее саму...
Он и вправду может. Он и не на такое способен. Это с одной стороны. А с другой стороны… Способна ли я ему помешать?..
— А вот заядлый любитель чужих куколок навсегда запомнит эту встречу… — Гермионе было доподлинно известно, чем занята правая ладонь рокочущего от мстительного предвкушения Малфоя, и поэтому на левую она не обратила должного внимания, хотя стоило бы. Однако было уже слишком поздно. Левая рука слизеринца, словно хлесткая карающая плеть с чертовски опасным наконечником из его волшебной палочки, молнией вылетела из-за спины и нацелилась точно промеж близко посаженных глазок приготовившегося в любой момент расстаться с жизнью Грэга, который успел расхныкаться и продолжил молить о пощаде с куда более воодушевленным рвением, чем раньше. — КРУЦ…
— НЕНАДОМАЛФОЙ!!!
Ее до краев переполненный испуганным отчаянием визгливый вопль, должно быть, перебудил всю округу, но ей было уже все равно. Она дышала очень глубоко и ненормально часто, но лишь захлебывалась влажным ночным воздухом, неподвижно наблюдая, как двое чудом спасшихся магглов удирают как можно подальше отсюда, сквозь кусты, спотыкаясь, падая, поднимаясь и поочередно сверкая пятками. В этот момент Гермионе стало немного жаль, что она не может последовать за ними, в то время как ярчайшие снопы так хорошо знакомых красных искр чуть не произнесенного непростительного заклятия продолжали вырываться из гладкого древка и плавить нежную кожу подставленной прямо под его притупленный кончик широко раскрытой женской ладони.
* * *
— Полагаю, мы все вне опасности?
Гермиона безостановочно кляла тот злополучный день, когда мать Малфоя освоила… кофеварку. Последняя была единственной бытовой техникой в доме, к которой чистокровная волшебница вообще осмеливалась прикасаться. Около недели тому назад гриффиндорка терпеливо-сдержанно разъясняла и наглядно демонстрировала чуть ли не затаившей дыхание от маггловской научной мистерии Нарциссе принцип действия бесхитростного прибора. После окончания этой, как оказалось, чересчур познавательной лекции, сверхдовольная собой «миссис М» самостоятельно сварила свой первый кофе и на безудержных радостях угостила им всех до-мо-чад-цев без исключения. По всей видимости, несчастная женщина, изо всех сил старающаяся быть полезной в этом чуждом и совершенно незнакомом ей мире, ухватилась за такую прекрасную возможность… И как ей можно было отказать? Гермиона, которая в последнее время все больше проникалась сочувствием к ней, помимо прочего, старалась вести себя не только вежливо и воспитанно, но и благожелательно. В результате они с Малфоем на пару исправно пили кофе по десять раз на дню, и никто в этом доме не решался отказать сияющей лучезарной улыбкой Нарциссе, услужливо предлагающей им испить еще по одной чашечке ароматного-аж-до-тошноты напитка. Примерно после четвертой-пятой кружки слизеринец начинал выглядеть так, будто бы совсем близок к обширнейшему инфаркту. Что же до самой Гермионы, то она на свою сердечно-сосудистую систему пока еще не жаловалась, но не переставала с тихим ужасом наблюдать за тем, как ее белые зубы с каждым днем все больше покрываются кофейным налетом.
— Мисс Грейнджер?..
Гриффиндорка заторможенно вскинула голову и тупо уставилась на Нарциссу, которая, кажется, не переставала сверлить Гермиону своим тяжелым напряженно-пристальным взглядом с самого их возвращения на кухню: всю обратную дорогу Малфой молча тащил абсолютно не протестующую ее за шкирятник, словно нашкодившего котенка, и соизволил выпустить только тогда, когда за ними с оглушительным грохотом захлопнулась входная дверь. Миссис М, в свою очередь, тоже в долгу не осталась: встретила их прямо на пороге с кухонным тесаком для разделки мяса, зажатым в заведенной за спину руке, и вот теперь… она вновь предложила им всем «успокоиться» за неизменной чашечкой кофе.