Надеюсь, что ты хорошо все расслышал, Поттер. И Рыжему перескажешь. В подробностях.
Грейнджер всегда была умна, даже дьявольски-опасно умна. И это значительно-кардинально усложняло вообще все, что только можно. У него не было ни малюсенько-крохотулечного шанса на то, чтобы одолеть мисс Я-лучше-тебя-по-всем-предметам в честной игре по установленным ей правилам, и оставаясь наедине с собой безнадежно вздыхающий Малфой признавал это. Но кое в чем она все же уступала ему, хоть пока и далеко не в полной мере догадывалась об этом. Слава Салазару, в Хогвартсе не преподавался первостепенно-важный и житейски-полезный предмет под названием «Коварство и Тонкий Расчет», не то гриффиндорская зубрилка непременно преуспела бы и в нем, а какой-нибудь внешне похожий на Люциуса профессор всякий раз с величайшим прискорбием сообщал бы ему о том, что он, Драко, конечно, самый одаренно-талантливый ученик в школе и все такое, но мисс Грейнджер на днях опять сотворила очередное-невозможное, поэтому наивысший балл все-таки вынужденно присудят ей. Однако! Нечистокровная недотрожка не имела никакого понятия о том, что и почему произошло в покосившейся телефонной будке не более пятнадцати минут назад. Для временами простодушно-наивной и неискушенно-неопытной нее все представало простым-понятным-однозначным: плохой Малфой «опять взбесился» и безосновательно наехал на хорошего Поттера. На этом все. Других бесчисленных вариаций их совместной действительности с ее однобоко-узкого и предвзято-субъективного ракурса было и не разглядеть, но на самом деле...
Один короткий разговор с моим участием = > злые, как черти, Поттер с Уизли = > допрос вообще непричастной ко всему этому Грейнджер с особым пристрастием = > долгожданный лютый срач и последующая размолвка золотых друзьяшек. И при следующей встрече вместо того, чтобы жестко вы_бать свою умницу-разумницу, они нещадно истрахают ее несведущие гриффиндорские мозги. Х_ясе я гениальный!..
Да, эта его бесхитростно-незначительная выходка, которая в обозримом будущем стопроцентно повлечет за собой нех_ровый такой профит, пришлась как раз к месту, а практически невозможная вероятность того, что два недалеких мудозвона самостоятельно и без посторонней помощи докопаются до сути его настоящих намерений ПОКА ЕЩЕ НЕ СЛИШКОМ ПОЗДНО, была ничтожно-нулевой, но… После того, как Драко зашвырнул трубку обратно на рычаг, Грейнджер, которая наверняка прямо сейчас гневно скрипит острыми зубками где-то в глубине своей маленькой спальни, перезванивала Поттеру. Четырнадцать. Гребаных. Раз. Он считал. По Мерлинову благословлению, там почему-то было постоянно занято. И чем же, интересно знать, он заслужил это? Не Малфой, разумеется... А бл_доПоттер, которого слизеринец вдруг начал ненавидеть попросту адски-зверски, гораздо-гораздо сильнее, чем когда-либо прежде. За эти завораживающе-бездонные черно-карие глаза, за эти вьющиеся каштановые волосы, за эти недоверчиво-напуганно трясущиеся тонкие губы, за эти смехотворно-крошечные сжатые кулачки, за это хрупенькое несуразно-нескладное тело, впервые так плотно-тесно-близко прижавшись к которому, он молился только о том, чтобы отлепиться от него не раньше, чем никогда… За то, что все это принадлежало не ему и даже не нищебродному оборванцу, который вопил о том, что застолбил Грейнджер на всю Выручай-комнату так громко, что у Драко аж уши завяли, а именно, именно, бл_дь, шрамо…
— Сынок, у тебя там все хорошо?
Родной обеспокоенно-заботливый голос заставил его резко приподнять голову и мельком окинуть знакомую ванную мутным и все еще плохо-осмысленным взглядом. Ничего необычного или нового: раковина с тумбой, вечно не-пойми чем заляпанное зеркало, общая корзина для грязного белья, застиранно-перестиранные полотенца и не до конца закрывающаяся хлипкая дверь, за которой прямо в эту секунду стояла в очередной раз растревоженная матушка, должно быть, настороженно прислушивающаяся к тому, что происходит за ней. Конечно-разумеется, никто из них не собирался ставить ее в известность о том, что они, снова-здорово, поцапались (Грейнджер благоразумно прекратила горланить на подходе к дому, а, едва переступив через порог и скинув сапоги прямо на ходу, направилась прямиком наверх), но Нарцисса… Как бы Малфой не пыжился, для нее он с детства оставался изученной вдоль и поперек книгой, которую при необходимости она легко-запросто открывала на нужной ей странице. К счастью, всепонимающая мама никогда не задавала ему лишних вопросов в такие-вот-неподходящие моменты, за что он был ей запредельно-бесконечно благодарен.