Да, все отлично. Мне вообще за_бись.
— Да! — автоматически сокращенный до приемлемого и с огромным трудом выдавленный из окостеневшей глотки ответ все еще отражался от тускло-белого кафельного глянца, когда напрочь закоченевший Драко, приглушенно кряхтя и содрогаясь всем промерзшим до самого основания телом, с попеременным успехом выбирался из ванной и упрямо пытался совладать с покрывшимися незримой ледяной коркой, но по-прежнему имеющимися в его распоряжении конечностями. Занемевшие и отекшие руки отказывались слушаться нерадиво витающего в своих личных фиолетово-черных грозовых облаках хозяина, а заметно посиневшая от такого ужасного холода кожа совсем не ощущала жестко-царапающих прикосновений мягкого махрового ворса бежевого полотенца, в которое Грейнджер обычно заматывала свою лохматую голову сразу после душа. Всего лишь несколько минут титанически-неуклюжих усилий, приправленных почти что беззвучной отборно-сапожной матерщиной, и растянутая черная водолазка противно облепила все еще влажную спину, а оцепеневше-негнущиеся ноги с Мерлиновой помощью, наконец, угодили в широкие штанины маггловских спортивок, в которых Малфой рассекал по дому и даже иногда спал. Всецело-тотально задубевший от ватных ступней и до самых кончиков для удобства зализанных назад (хех, прямо как в детстве) волос, изморозившийся до костей Драко непонятно чем набитым мешком вывалился в приятно-теплую гостиную и вразвалку поковылял к своей «горячо обожаемой» спальной ложе. Добравшись до дивана, он-таки не сумел устоять перед столь соблазнительным искушением и дал волю природной разнузданной несдержанности и необузданной запальчивости: он в сердцах пнул эту уже почти ставшую привычной рыхлую развалюху, выбивая из нее очередную огроменную порцию мгновенно взметнувшейся в воздух застарелой пыли.
Ну все, теперь-то я уж точно заболею. Стану громко чихать и кашлять, а Грейнджер будет сидеть рядом со мной на диване, держать меня за руку и утирать мои сопли бумажными салфетками. Может быть, даже почитает мне что-нибудь вслух перед сном… Да-а-а-а-а-а… Романтично пи_дец.
Презрительно-недоверчиво хмыкая и грузно плюхаясь в рытвинное углубление своего продавленного места, Малфой опечаленно-понуро размышлял над тем, что две последние недели были официально-торжественно профуканы и под триумфально-помпезный похоронный марш спущены в унитаз вместе с его радужно-переливающимися и вновь ставшими такими недостижимо-далекими перспективами сблизиться с Грейнджер любыми способами. Все ведь складывалось, как нельзя лучше. Малфой из кожи вон лез, судорожно корча из себя нисколько не опасного и в высшей степени безвредного пай-мальчика с незначительными психическими отклонениями, которого нужно понять, простить и... Неважно, бл_дь! Спасибо матушкиным ежедневно-бесценным наставлениям, которые реально работали! Подозрительно-осмотрительная истеричка ведь только-только начала осторожно допускать его в свое такое маняще-запретное личное пространство. Перестала съеживаться и аккуратно отодвигаться во время совместного таращанья в ящик, когда рука Драко совершенно-случайно-невзначай легонько укладывалась на спинку дивана прямо позади нее. Все реже запирала дверь на ключ днем, так что вход в ее святую-святых был практически свободным, и он мог беспрепятственно заглядывать к ней практически каждый час иногда. А недавно… Недавно она вообще сама благожелательно похлопала его по плечу, не переставая злорадно-гаденько хихикать при этом, когда он вроде-бы-случайно превратил их завтрак в угли, в который раз добровольно вызвавшись покулинарить на кухне вместо нее, но теперь… Доведенная до белого каления гриффиндорская ведьма гарантированно-точно не изъявит горяще-пламенного желания находиться в его одиозном-для-нее обществе дольше одной сотой доли секунды и станет обходить его за милю еще как минимум неделю. В лучшем случае. Если повезет.
Пох_й, пляшем.
Кисло-грустный Малфой успел завернуться в омерзительно воняющий застарелой гнилостной плесенью плед, тяжело вздыхая, пошуршать заранее заготовленными пакетиками с недавно прикупленными чипсами и даже несколько раз с n-дцатой попытки щелкнуть раздолбанным и заляпанным жирными пальцами пультом, тем самым добиваясь того, чтобы телевизионная сериальная заставка звучала как можно более ГРОМКО-ПРИЗЫВНО-ЗАМАНЧИВО, ни на что особо не рассчитывая, когда… Дверь, однозначно-точно-вне-всякого-сомнения ведущая в уютно-обжитую грейнджерскую норку, непредвиденно-внезапно отворилась, а монотонно-тихо поскрипывающая лестница известила о том, что ее невыразимо злопамятная обитательница чинно-неторопливо спускается вниз. Нет, ему, бл_дь, не показалось, не послышалось и не почудилось. При этом траектория пути ее заветного следования становилась все более самоочевидно-наглядной с каждым новым ударом бешено ускоряющегося оттаивающего сердца, яростно-шумный стук которого, казалось, с акустически-гулкой отчетливостью разносился по всей слабоосвещаемой лишь неярким голубовато-серым отливом работающего экрана гостиной.