— У-у-у-у-у, я больше не в опале? — с наигранно-фальшивящей насмешливостью протянул Драко, одаривая высоко задравшую нос пигалицу своим коронно-пафосным мне-насрать-на-тебя-взглядом и при этом изо всех сил стараясь с максимально беспалевной и аккуратной непринужденностью взбить свою единственную подушку, которую Грейнджер их совместными молчаливо-длинными вечерами обычно подкладывала себе под спину для более удобокомфортного просмотра телевизора. К счастью, она, разумеется, ничего не заметила. Куда уж ей… — И в честь чего меня так скоро помиловали?
— Сегодня даже такой клинический идиот, как ты…— с презрительной надменностью профырчала Грейнджер, коротким рывком опускаясь на надсадно скрипнувший диван и показательно-сильно вживаясь своим невыразительно-тощим бедром в противоположный от Малфоя подлокотник. Ее демонстративно-закрытая и напряженно-скованная поза со скрещенными на груди руками красноречиво-явственно говорила о том, что общаться и как-либо еще контактировать с ним она решительно-твердо не намерена. Впрочем, Драко, хоть и не совсем понимавший точного значения маггловского слова «клинический», был вполне в состоянии интерпретировать злобно-язвительно брошенную фразу целиком с учетом невеселого контекста ситуации. — … не сможет испортить мне настроение!
Но она пришла, ПРИШЛА! Утрись, Поттер!
— Эй, Грейндж, а давай заключим пари? Потехи ради… — впрочем, хорошо, что Поттер все же этого не видит. Как Малфой, словно дрессированно-ручной хорек, со смиренно-безропотной покорностью проглатывает вопиюще-прямое оскорбление от нечистокровной гриффиндорки и с несуразной неловкостью пытается сменить тему на… Да какую угодно. Главное, чтобы Грейнджер не умолкала, а продолжала говорить-говорить-говорить с ним, не погружая его в непроглядно-зеленую пучину собственного безнадежно-унылого отчаяния своим беспощадно-жестоким безмолвием. — Ставлю на то, что убийца — тот подозрительный х_р в плаще! Алиби у него нет, а мотивов — хоть отбавляй!
— Просто поражаюсь твоей невнимательности! Ты вообще как смотрел, Малфой? Во время первого убийства Гаррет торчал на лодочной станции! — если бы Драко действительно лупился в ящик с той же воодушевленно-увлеченной заинтригованностью, что и подпрыгивающая на месте от разгорающегося детективного азарта Грейнджер, он бы, наверное, тоже был досконально в курсе всех многочисленно-закрученных сюжетных перипетий сего телевизионного криминалистического шедевра, однако… Как правило, слизеринец всегда был слишком занят тем, что искоса поглядывал на с большим энтузиазмом хрустящую уже в который раз нагло сворованными чипсами гриффиндорку и старался ловко подловить ее изворотливую миниатюрную ладошку, то и дело снующую в четко разграничивающую их поделенную ровно пополам «диванную» территорию фольгированную упаковку. — К тому же он не так хорошо ориентируется на болотах. Да и по росту не подходит. Убийца — кто-то из местных деревенщ… О нет!
Уже ставший хорошо знакомым, если не сказать, вполне обыденным грохочущий железный скрежет, издаваемый тем, что простецы называли сложно-многосоставным словом «бен-зо-пи-ла», заставил всю-такую-смелую гриффиндорку резко прервать свою малоаппетитную трапезу и сжаться-напрячься всем тельцем еще сильнее, чем прежде. Судя по всему, намечалась нешуточная резня. И точно! На то и дело мигающем помехами экране снова мелькнула черная вязаная маска маньяка, в котором Грейнджер, надо сказать, небезосновательно узнавала одного из местных деревенских дуболомов, а уже через мгновение все тут же обагрилось бурными потоками хлещущей во все стороны маггловской крови и грязных кишок, нелицеприятно наматывающихся на искривленные металлические зубья стремительно вращающейся цепи. Поистине исполинского роста и недюжинной силы мужик как раз расчленял очередного второстепенного персонажа, как вдруг его верная и до сих пор ни разу не подводящая пила заглохла и намертво застряла в недоразделанной человеческой туше.
— Серьезно, героиня-трусишка? После всего того, что с нами было, боишься картиночек в телевизоре? — со смятенной недоверчивостью в голосе хмыкнул Малфой, фривольно-беззастенчиво пользуясь на редкость удачным моментом и плавно-быстро пододвигаясь к ней почти вплотную так, что на какие-то доли секунды их колени соприкоснулись друг с другом. Между делом пачка с чипсами моментально угнездилась на животе у Драко, так что, если бы Грейнджер захотела и дальше продолжить хрумкать эту иссушено-пересоленную картошку (которая на самом деле очень даже нравилась не признающейся в этом подвижнице здоровой пищи), ей пришлось бы дотянуться до нее. До него. Без разницы… — Жаль, мой отец уже никогда не узнает об этом.