Осязай. Ощущай. Чувствуй меня. Я такой же, как ты. И я больше не хочу быть один…
— Да, Малфой... Если придется.
Глава 6 (часть I)
— Как они нас нашли?!
Небольшой загородный домик, некогда принадлежавший славной и порядочной чете дантистов-магглов, был погружен в густую зловеще-гнетущую и пугающе-тревожную тишину. Она разбавлялась лишь чужеродно-тихим шелестом взъерошенных полураскрытых изогнутых крыльев и устало-недовольным уханием изрядно потрепанного почтовика, лишившегося как минимум трети своего некогда внушительно-великолепного густого и красочного оперения. Самого свирепо-хищного вида крупный филин, за тяжелым, но при этом скользяще-плавным полетом которого Гермиона столько раз наблюдала в школьном Большом зале, с придирчивым подозрением изучал-оглядывал с головы до ног незнакомую ее.
— Здесь только твое имя, Грейнджер!
Завидно-красивая и баснословно дорогая почтовая птица, которой Малфой не переставал кичиться на протяжении всей учебы, никак не могла, наконец, успокоиться и угнездиться на новом месте, после, очевидно, крайне непростого и длительного перелета (еще бы, преодолеть сотни километров, перелетев чуть ли не через всю маггловскую Британию — не то же самое, что доставлять легковесные кульки со сладостями в близлежащий Хогвартс): она уже опрокинула на пол стоявшие на комоде часы и теперь продолжала расхаживать по нему взад-вперед, царапая и без того пошарпанное древесное полотно своими острыми когтищами.
— Я была уверена, что птица погибла!
Прошло не более сорока-пятидесяти секунд после того, как приглушенно-сдавленные панические проснитесь-скорее-да-проснитесь-же-вопли до полусмерти перепуганной Нарциссы заставили ее нехотя разомкнуть сонно-слипшиеся воспаленные веки и стремительно выбраться из сомкнувшегося вокруг нее плотно-тугого теплого кокона, состоящего предположительно-точно из уютно нагретого двумя расслабленно-мирно спящими телами домашнего пледа и сжимающих ее в почти что герметически-крепких объятиях… малфоевских рук. Стоило ей автоматически-машинально подскочить с удобно — належанного насиженного дивана, как по-детски сладко сопящий слизеринец, утратив столь необходимую для поддержания вертикального положения опору в виде ее затекшего плеча, повалился на бок и…
— Я к тебе обращаюсь, глухая тетеря!
…практически сразу начал вопить, мгновенно просыпаясь от пьяняще-захватывающего ощущения свободного падения. Кажется, его светловолосая голова с по-дурацки уложенными наверх волосами еще даже не коснулась диванного подлокотника, а заспанно-полусонный Малфой уже успел обвинить во всем ее! Хотя в действительности еще не до конца пришедшая в себя Гермиона узнала обо всем едва ли раньше него! Между прочим, это Нарцисса первой проснулась почти под утро в своей спальне на втором этаже от того, что до ее аристократически-утонченного слуха вдруг донеслись приглушенно-ритмичные постукивания невнятно-непонятного происхождения. Подорвавшись с постели, чтобы как можно скорее установить источник этого сверхподозрительного шума, миссис Малфой с осмотрительной осторожностью подкралась к окну в своей комнате и увидела, что выбившийся из сил и ужасно вымотанный тяжелой дорогой Иаков (что тут сказать, волею судьбы она оказалась в компании настоящей мастерицы подбирать диковинно-странные имена не только собственным детям, но и домашним любимцам…) с неотступной настойчивостью долбится в подрагивающее в изношенно-гнилой раме мутное стекло.
— Что нам делать, девочка?!
Но и это было еще не все. Верный малфоевский гостинценосец явился сюда отнюдь не с пустым клювом. В этом изогнутом потрескавшемся крюке, по своим размерам имевшем все шансы сравниться с каким-нибудь корабельным, было прищемлено мокро-размытое нечто, которое в недалеком прошлом, то бишь после написания перед самой отправкой, являло собой традиционно-обыкновенное и практически ничем непримечательное письмо. За небольшим исключением того, что на насквозь промокшем желтом конверте, который вполне можно было отжимать вручную словно только что выстиранное белье, проступали выведенные темными чернилами раслывчато-кривые инициалы: Г. Г. В том, что это загадочно-таинственное послание, вероятнее всего, содержащее в себе неприкрыто-скрытую угрозу, было адресовано лично ей, не оставалось никаким сомн…