— Да, мисс Грейнджер, не могли бы вы объяснить… — пискляво перебивая столь высокочтимую матушку на полуфразе, Малфой скривился-изломился-скочевряжился до такой жутко-неприглядной степени, что ошарашенно-безмолвно наблюдающей за ним Гермионе поначалу даже показалось, что его сию секунду хватит полномасштабный инсульт, но… Пресловутый каждодневный кофе был здесь вовсе не при чем. А что же было? Может быть, ревность? Исключено, немыслимо, невозможно. С чего это вдруг? Подумаешь, прикорнул у нее на плече, предварительно завернув в плед вместе с собой в придачу. С кем не бывает? Да-ну-нет. У его невменяемо-сумасшедших психозов должна быть обоснованно-убедительная и логично-закономерная причина. Неважно, какая. Другая. — …что за бесстрашный Ромео шлет тебе влажные записочки прямо к нам домой?!!
— Уймись, Отелло! Это от Макгонагалл! В послании шифр, который понятен только мне! Она хочет увидеться со мной в лондонском кафе! — порывисто-громко вскричала Гермиона, бессильно всплескивая руками в напрасно-бесплодной попытке хоть как-то угомонить раскочегарившегося до черт-знает-какого-каления Малфоя. С учетом неблагоприятно-неприятных обстоятельств можно было попытаться встряхнуть рукавом и открыто вывалить все карты на стол: письмо действительно было написано пером почтенного профессора (странно, что слизеринец так и не узнал ее мелкий узловато-крючковатый почерк). Но нельзя было не заметить и то, что столь элегантно и поэтично метафорически-завуалированный маховик времени… М-да. Вовсе неудивительно, что авторство со скоростью света подставилось под скептически-предубежденное сомнение. — Я уверена, что это… э-э-э… по вашему вопросу! Возможно, профессор хочет предложить нам… вам… какую-то помощь!
— И ты реально думаешь, что я поведусь на эту постную х_йню?! Старухе незачем нам помогать, и взять с нас нечего! — с грозно-угрожающим свирепством выцедил Малфой, одним быстрым рывком вскакивая из-за стола и возвышаясь-нависая над ней, словно высоченная, архи-безмерно злобная бледнющая гора. Хоть его замечание и нельзя было назвать сумасбродно-безрезонным, Малфой, похоже, совершенно не имел понятия, что на третьем курсе учебы в Хогвартсе Гермиона, как обычно, чересчур-чрезмерно-слишком увлеклась образованием и физически не могла присутствовать на нескольких предметах, преподаваемых в одно и то же время, поэтому педантично-скрупулезному декану Гриффиндора пришлось собрать многие десятки министерских разрешений-одобрений-дозволений, чтобы ее (сугубо по строжайшему секрету!) любимой юной ученице доверили маховик, который и был торжественно-помпезно вручен подпрыгивающей-до-потолка-от-счастья-ей в маггловском кафе неподалеку. — В последний гребаный раз спрашиваю у тебя по-хорошему: ОТКОГОЭТО?!
— Мисс Грейнджер, ныне для нас осторожность синонимична жизни и свободе! Теперь и вы тоже замешаны, поэтому прошу не торопиться с выводами! Все это очень похоже на умело расставленную западню… — Нарцисса вдруг поднялась из-за стола, только, в отличие от изничтожающего ее своим смертоносно-убийственно-губительным взглядом Малфоя, плавно-не-резко пододвинулась к лютеющему на глазах слизеринцу, тихо шурша полами маминого старого сарафана с деревенской барахолки. Кажется, она в типично-привычной для себя манере встряла как нельзя вовремя, потому что ее ненавязчиво-деликатное вмешательство, как непреложно-нерушимое правило, обычно хотя бы чуть-чуть отрезвляло и немного охлаждало их обоих, но… Только не в этот раз, ибо по-ангельски всепрощающее и скромно-беззлобное хваленое гриффиндорское терпение было почти на исходе. — Даже если вы уверены, что письмо написано Минервой лично, нельзя забывать о том, что она вполне могла действовать под Империусом! Вы можете напрасно погибнуть, приведя их к нам, поэтому, прежде чем что-либо предпринимать…
Семейная ссора по-малфоевски… Можно бразильский сериал снимать.
— Приму к сведению, но… Я тоже не вчера родилась и готова пойти на этот риск! О себе не беспокойтесь, вы оба в любом случае будете вне опасности — вас никто не выдаст! Совсем скоро начнет светать, а путь до Лондона не близкий… — увидеть хоть кого-нибудь, помимо начисто ополоумевших от собственной ошалело-чумной наглости Малфоев, вдруг с какого-то перепугу решивших, что они могут управлять-командовать-распоряжаться ее, Гермионы, жизнью, сейчас было бы весьма кстати. Кроме того, столь категорично-настойчивый и безотлагательно-срочный призыв профессора ни в коем случае нельзя было игнорировать. Жаль, что дикие воспаленно-серые глаза навыкате, вопяще-безмолвно приказывающие ей сесть на место и НЕ идти к лестнице на второй этаж, этого не понимали, однако… На то, чтобы вдаваться в подробнейшие объяснения-разъяснения и предпринимать нелепо-бесполезные попытки подискутировать хотя бы с малой толикой адекватного конструктива, попросту не было времени. И вышеупомянутой выдержки. Поэтому нужно было как можно скорее тихо-мирно улизнуть с кухни/из дома/из деревни в Лондон, пока еще никто не пострадал… — Надо успеть на первую пригородную электричку. До станции около четырех километров пешком, мне нужно выдвигаться прямо сейчас. Разговор окончен.