— Драко, с ума сошел?!! Убери ПАЛОЧКУ!!!
Она уже успела поспешно просеменить через всю гостиную и даже занести ногу над первой особливо скрипучей ступенью, когда до ее молниеносно-моментально обострившегося слуха донеслись панически-истошные вопли пуще прежнего переполошившейся Нарциссы. Любая волшебная палочка в отмороженно-чокнутых руках этого окончательно поехавшего психозника с изрядно припозднившимся весенне-летним обострением бессознательно-автоматически приравнивалась к тройной-взрывной-лавиноопасной угрозе, и, одномоментно-резко разворачиваясь назад всем корпусом, Гермиона ожидала узреть довольно хорошо знакомое упругое и блестяще-гладкое древко десятидюймового боярышника с непонятно чем внутри, но вместо него… в ее дугообразно вздымающуюся от рвано-частых вдохов маленькую грудь целилась крепкая шероховатая ветвь с обвивающейся вокруг нее виноградной порослью.
Что… Как он… Когда?.. До или после получения письма? Мерлин, да это же внут-рен-ний карман!..
— Никуда ты нахрен не поедешь, дорогуша! Вместо этого ты отдашь мне ключ от своей каморки и просидишь в ней еще о-о-о-о-очень долго… — с кошмарно-отвратительной ласковой вкрадчивостью любезно пояснил Малфой, не сводя заостренного наконечника много лет тому назад приобретенной перед началом обучения в Хогвартсе палочки с ее же машинально-недоумевающе хлопающей распахнуто-вытаращенными глазами хозяйки, которая почему-то с отчаянно-напрасным упорством продолжала больно хлопать себя по опустевшему внутреннему карману любимой домашней пижамы, аккуратно-незаметно нашитому для того, чтобы не расставаться с виноградной ветвью ни днем, ни ночью. В общем и целом, как раз вот на такой вопиюще-критический случай. Кто же знал, что в хватающем-хапающем-цапающем все-подряд-что-можно-и-нельзя слизеринце нежданно-негаданно откроется поистине выдающийся талант заправского щипача. Ну, не-е-е-е-ет, что вы, такого и предположить было нельзя!.. — …размышляя над своим плохим поведением. Ты наказана, Грейнджер! До тех пор, пока не станешь хорошей девочкой.
Даже не рискну представить, что под этим подразумевается…
— Мисс Грейнджер, прошу вас, не поймите все превратно! Я не одобряю методы Драко, но… Это для вашего же блага! Поверьте, мы, как вы однажды нелестно выразились, печемся не только о самих себе! — а как же иначе?.. На осмотрительно-предусмотрительное заступничество подавшейся вперед и картинно-сложившей свои изнеженно-аристократические белоснежные руки в смиренно-молитвенном жесте Нарциссы никто и не рассчитывал. Несмотря на то, что от ее обеспокоенно дрожащего голоса вовсю веяло неприкрыто-проникновенно-душещипательной искренностью, презрительно-недоверчиво фыркнувшая Гермиона не собиралась верить ни единому слову. Малфои просто хотели удержать ее здесь вопреки всему, как и всегда, не проявляя особой разборчивости в выборе способов достижения этой малоприятной цели. — Это только к лучшему, оставайтесь в безопасности вместе с нами! В конце концов, целее будете! И… уже к вечеру он вас выпустит, это я могу вам пообещать!
…сказала женщина, вырастившая ЭТО…
Когда ходящие ходуном непослушные пальцы всецело объятой непокорно-упрямой и подлинно-сущей яростью гриффиндорки с неуклюжей медлительностью развязывали хитросплетенно-завитые многоуровневые морские узлы, удерживающие тонкую перекрученную веревочку с небольшим погнутым ключиком на обливающейся ледяным потом девичьей шее, в ее ноющей голове со вставшими дыбом каштановыми волосами, словно опущенное в свежеперепаханное и щедро политое дождевой водой черноземное поле высокоплодовитое семя, зародилась некая идея. Когда все еще скалящий на никак не выказывающую своего адски-адского негодования Гермиону свои кафельно-белые зубы Малфой вальяжно-неспешной походкой подошел к ней вплотную и степенно-грациозно протянул ей свою расслабленно-раскрытую ладонь, свободную от слегка подрагивающей виноградной лозы, неприятно впивающейся в ощутимо-натянутую нежную кожу заострившегося подбородка и заставляющий ее немного запрокинуть шею назад, эта идея все прочнее укоренялась в ней, распуская вокруг себя обширно-развитую корневую систему. Когда бледно-синяя слизеринская рука с причудливо-фиолетовым оттиском безмерно раздувшихся вен с лихорадочно-торопливой быстротой сжалась в кулак, наконец, получив искомое, а и без того щемяще-давящий пресс почти режущего наконечника волшебной палочки многократно усилился почти что синхронно с этим, в одночасье заставляя-принуждая куда сильнее откинуть разрывающуюся от буряподобного мятежно-протестующего возмущения голову назад и беспомощно лицезреть скудные остатки обсыпавшейся потолочной отделки, кое-как, на ощупь, по памяти преодолевая перекошенную лестницу на второй этаж спиной вперед, эта идея обзавелась первыми жизнеспособными и средоустойчивыми всходами. Когда грохочуще-рокочущая где-то глубоко внутри себя гриффиндорка, несуразно-косолапо споткнувшись и едва не потеряв равновесие под самый конец своего эпического пути задом-наперед, переступила порог своей комнаты и беззвучно-молча выслушала лязгающие отзвуки неумело-поспешного ковыряния почерневшим железным ключом в повешенном ей же самой полусломанном дверном замке, настала пора собирать посаженный урожай и пожинать взращенные плоды…