…я захлебываюсь…
— Послушайте меня, мисс Грейнджер. Я знаю, что вас одолевают бесчисленные сомнения, но вы истинная гриффиндорка и всегда ею были! Как и все ваши верные товарищи. Поттер, Уизли, Долгопупс и другие — я бесконечно горда тем, что мне посчастливилось стать вашим преподавателем и принимать участие в становлении ваших личностей. Вы храбро и самоотверженно сражались за нашу свободу. Неужели теперь вас так пугает перспектива непродолжительного соседства с трусливым и недалеким паршивцем, оставшимся без протекции сильных мира сего? Всего-то и нужно, чтобы вы обеспечили его прибытие в Хогвартс первого сентября и еще немного присмотрели за ним после. Мы с вами обе прекрасно понимаем, что у Малфоев нет иного выхода. В конце концов, даже вам с вашим выдающимся умом и неординарной сообразительностью не удастся прятать их вечно. Мальчик одинок, напуган и давным-давно сбился с пути, и только вы протянули ему руку помощи, когда весь мир предпочел отвернуться от него. Кроме того… Пожалуй, вы самый первый и единственный, не побоюсь этого слова, друг, которого он приобрел за всю свою пропащую жизнь. Езжайте в Хогвартс, и убедитесь — Малфои тотчас последует за вами! Эти двое отнюдь не глупцы и быстро осознают, что в сложившихся обстоятельствах для них нет более надежной защиты, чем стены замка. При этом вы должны всегда помнить о том, что вам категорически запрещено распространяться о строжайше засекреченных переговорах Министерства с Люциусом, даже если речь идет об его жене или, тем более, сыне.
Ах, вот оно что… Шпионить за Малфоями и заведомо лгать им, чтобы спасти. И то только в том случае, если Министерство правильно разыграет эту «карту» в переговорах с Люциусом. Лучше бы я и вправду осталась дома…
— Это… знаете ли… как-то… не по-гриффиндорски что ли… но… — сипло-хрипло
заметила уже практически сползшая под перекошенный столик мелко-трясущаяся Гермиона. Ее никак не покидало отчетливо-явственно-очевидное ощущение того, что она подписывается на сделку с дьяволом. Вот только вместо рогато-косматого демона с шипастыми копытами напротив нее восседала Минерва Макгонаггал собственной персоной, новоназначенная директор Хогвартса, профессор Трансфигурации с более чем сорокалетним стажем преподавания, декан того-самого-Гриффиндора и, как выяснилось, ближайшая советница-соратница Министра Магии. Разве она могла ей отказать? Вот раньше… Раньше было проще, легче и понятнее. Нужно было просто идти туда же, куда и Гарри. И все. А теперь… За кем ей было следовать теперь?.. — …если это действительно, как вы говорите, поможет стольким людям… И Малфоям... Я согласна…
— Я в вас не сомневалась, мисс Грейнджер! Однако… это еще не все известия на сегодня! Признаться, с этого я и должна была начать наш диалог! Согласно последнему отчету, мистер и миссис Грейнджер до сих пор находятся в австралийской саванне и занимаются изучением повадок местных кенгуру! — едва услышав боязливо-нерешительные слова окаменевшей гриффиндорки, Минерва испытала такое всеобемлюще-безграничное облегчение, что даже многочисленные морщины на ее напряженно-сконцентрированном сморщенном лице значительно разгладились. Собственно, чего и следовало ожидать, ведь она только что получила то, зачем пришла в это всеми забытое-перезабытое кафе, ведь ее доверчиво-послушная ученица одним махом обзавелась массой новых обязанностей, наиболее «плевой» из которых, вне всякого сомнения, стал школьный старостат, но у нее не было никаких полномочий на то, чтобы выкладывать всю подноготную истинно-скрытых министерских планов относительно Героини Войны, поэтому… — Как только Малфой Старший станет более сговорчивым, Министерство обязательно определит ваших родителей в больницу Святого Мунго для устранения последствий заклинания забвения и…
Застывшая и онемевшая Гермиона больше не вслушивалась в то, о чем продолжает оживленно дискутировать заметно повеселевшая и нескрываемо благодарная ей пока-еще-непонятно-за-что директор, так как была полностью оглушена-ослеплена ярчайшим глянцевым блеском черно-белого поля, распростертого прямо под ее закоченевшими ледяными ступнями. Оказалось, что немыто-заляпанный кафельный пол, на который она прежде не обращала должного внимания, имеет именно такую узнаваемо-незабываемую расцветку. Каким-то поистине невероятно-непостижимым образом окончательно заблудившаяся гриффиндорка снова оказалась на необъятно-гигантском шахматном поле, которое было подозрительно-сильно похоже на то, что много лет назад иронично-находчивая Минерва Макгонагалл не без нескрываемого удовольствия организовала в качестве труднейше-непреодолимо-опасного испытания для всех желающих заполучить философский камень, но все же разительно-выразительно отличалось от него.