Что мне делать, Люциус?..
— Сейчас-сейчас, тебе станет легче, свет очей моих! — бесшумно проглотив очередной непомерно большой комок безотрадно-горьких слез, беспрестанно содрогающаяся всем обессиленным телом волшебница с огромной осторожностью потянулась к серебристо-черному кольцу-обманке, которое носила, никогда не снимая, на своем тонком указательном пальце. Это дорогостоящее элегантное украшение было изготовлено магическими ювелирами по специальному заказу: благодаря запрятано-потаенному двойному дну в нем можно было с величайшим удобством хранить какой-нибудь яд или, напротив, успокаивающее неокрепшие детские нервы противоядие, отрекомендованное лучшими светилами британской волшебной медицины без малого пятнадцать лет назад… — Мама тебе поможет. Мама все для тебя сделает…
— Что эт..? — стоило Драко слегка вдохнуть сиреневато-желтую пудровую пыльцу концентрированного магического порошка, который, знай Гермиона о его печально-сокрытом существовании, обязательно окрестила бы усиленно-убойным чародейским нейролептиком, как его беспрестанно мечущиеся по комнате мутно-серые глаза тут же умиротворенно закатились, а смятенно-дикое лицо начало медленно расслабляться и приобретать бестревожно-спокойное выражение. Памятуя длительный практический опыт, миссис Малфой нисколько не сомневалась в том, что на протяжении нескольких часов кряду ничто не сможет оторвать ее сына от его тяжелого беспробудно-глубокого полунаркотически-лекарственного сна, но все равно не позволила своим безудержно-горестным душащим всхлипам нарушить только что установившуюся зыбко-невнятную тишину залитой ярко-сверкающим солнцем комнаты.
Прости меня, Драко. Прости, что не уберегла тебя! Я так виновата!..
Вяло-гнетущее бесконечное ожидание чего-то неотвратимо плохого-непоправимого фактически стало для Нарциссы хроническим состоянием, причем задолго до того, как они оказались в этом тихом маггловском захолустье. Она винила себя абсолютно во всем, что здесь произошло, происходило прямо сейчас и даже за то, что еще только могло произойти, ибо, непрерывно снедаемая страхами-сомнения-сожалениями прошлого, единственной причиной тому сочла свою слепо-беспамятную материнскую любовь, а еще… Свое НЕвмешательство.
С рождением долгожданно-запоздалого первенца жизнь миссис Малфой обрела совершенно новый смысл и тут же начала всецело-безостаточно вращаться вокруг только него одного, а ее новообретенное материнство проявлялось исключительно в трех неразрывных и взаимодополняющих священно-незыблемых ипостасях: любить сына, не вмешиваться в его воспитание и не перечить горячо любимому супругу. Именно таким и никаким образом Драко Люциус Малфой чуть ли не с пеленок был передан на воспитании-попечение своего отца, а покорно-преданной Нарциссе оставалось лишь следить за тем, чтобы он не летал на метле по особняку, и соглашаться с любыми «педагогическими» решениями своего достопочтенно-высокочтимого мужа, который всегда был излишне строг, требователен, а порой и вовсе безжалостен по отношению к ее драгоценному мальчику.
Однако, несмотря на это, по-крупному она вмешалась лишь однажды, чтобы не допустить невыносимо-губительного (в первую очередь, для самой себя) поступления сына в недосягаемо-далекий Дурмстранг: расчетливо-прагматичный Люциус счел, что известная высокопрестижная школа с углубленным изучением Темных Искусств как нельзя лучше подходит для Драко, а едва не лишившаяся рассудка только от одного этого известия Нарцисса и помыслить не могла о том, чтобы расстаться с ним на столь долгий срок. Только благодаря ее слезливым упросительным мольбам поначалу упрямо-твердо настроенный муж все же сжалился над безотрадно рыдающей женой и поневольно-нехотя обратил свое внимание на давно сброшенный со счетов Хогвартс, который располагался совсем неподалеку…
— Не слишком ли часто наш Драко говорит об этой вшивой грязнокровке с Гриффиндора?
— Что ты, Люциус, любовь моя!.. Наш мальчик растет, ему нужно ощущать свое превосходство над простыми смертными, ведь он, в конце концов, Малфой!..
В природе стопроцентно-точно не существовало ничего такого, чего бы Нарцисса не сделала для своего обожаемого и боготворимого сына. Она была готова позволить-простить ему абсолютно все, что только ему угодно, и если бы Темный Лорд окончательно пришел к власти, а Малфои по-прежнему бы оставались одними из самых приближенных к нему… Пожелай их единственный наследник того, и они с Люциусом без всяких раздумий разрешили бы ему держать хоть целый гарем грязнокровок в темницах Мэнора, но…