— Я же его мать, я все видела…
— А твоего мнения, грязнокровка, никто не спрашивает!*
— …тоже поначалу не обращала на это должного внимания…
— Ой, не дотрагивайся до меня. Я только что вымыл руки. Видишь, какие чистые. Не хочу испачкаться о какую-то грязнокровку.*
— …надеялась, что с возрастом это пройдет и забудется…
— Думаешь, кто-нибудь пригласит на бал эту грязнокровку, да еще и с лошадиными зубами?*
— ...детские шалости…
— Грейнджер, тебе минус пять очков за грубость в адрес нового директора... Ах да, чуть не забыл — ты же грязнокровка, Грейнджер, так что с тебя за это еще десять.*
— …мальчишеское ребячество…
— Грейнджер, они ищут магглов. Не хочешь похвалиться своими панталонами между небом и землей? Если не против, составь компанию вон тем, они как раз движутся сюда, а мы все дружно повеселимся…*
— …однако ж я ошибалась…
— …не высовывай свою лохматую голову, Грейнджер…*
— …не прошло…
— Кто это тебе глаз подбил, Грейнджер? Я хочу послать ему цветы!*
— …а только наоборот…
— И мысль насчет яда тоже позаимствовал у грязнокровки Грейнджер…*
— …усилилось…
— Смотри, Драко, это Грейнджер?*
— Не знаю… Может быть…*
— Я всегда знала, что Драко любит…
Лимонные дольки. Прямо как Дамблдор. Бла-бла-бла, я ничего не слышу… к наиболее ярким проявлениям продолжительного подавления сильных чувств (в том числе и любовных) или их полного отрицания следует отнести такие черты характера личности, как: перфекционизм, цинизм, стремление к тотальному контролю себя и других, повышенную эмоциональность, неуверенность в себе, бесконтрольную интимную жизнь… Не слышу ничего я, бла-бла-бла…
— …сразу не поладили, когда были детьми. Да и не могли, и дело было не только в твоей крови, но все еще может измениться!
— Очень захватывающая история, миссис Малфой, серьезно, но пойду-ка я лучше к себе… — невразумительно-невнятно проблеяла маловменяемая гриффиндорка, попытавшаяся аккуратно-медленно обойти подошедшую к ней вплотную и все никак не прекращающую с самой серьезной миной вещать эту абсурдно-дикую и бессмысленно-бредовую ахинею Нарциссу, но вместо спасительно-тихого одиночества наверху в своей комнате, чересчур-плохо соображающая Гермиона получила лишь истошно-пронзительный, душераздирающе-проницательный, пронизывающе-режущий взгляд почти таких же карих, как у нее самой, но совсем немного светлее глаз и тут же подоспевшую новую порцию этой мучительно-оглушительной кухонной трагедии, которую больше никто не слышал, не видел и не понимал:
— Пожиратели не знали, что в Поттере живет часть души Темного Лорда! Никто не знал! Даже он сам никогда не догадывался… Об этом было доподлинно известно лишь столь чтимому вами Дамблдору, по гениальному, но бесчеловечному плану которого вы трое и действовали с самого начала, а также, надо полагать, перебежчику-Северусу. Ну и… Тебе, разумеется. Такая смышленая девчонка, как ты, не могла не догадаться… Но даже не это главное! А то, что все это время, вышагивая по правую руку от Поттера, поддерживая и направляя его, ты вела своего прославленного героя на верную смерть! Была готова принести эту жертву во имя победы над Темным Лордом! И только благодаря мне и Драко Мальчик-Который-Умер в Запретном лесу внезапно «ожил» и вновь сумел защитить себя в последнем бою! Так, скажи мне, Золотая Девочка, многим ли ты лучше моего несчастного сына, который был готов пойти на все, чтобы защитить свою семью, но, в отличие от тебя, так и не смог решиться отнять жизни даже у тех, кого ненавидел?!
Нет. Это неправда. Я люблю Гарри. Очень сильно. Он же… Он же был всем для меня. Для всех нас. Нет. Я не могла. Я не знала. Нет-нет-нет…
Режуще-колюче-болючие слова Нарциссы, вылетающие из ее искривленно-перекошенного рта прямо в смертельно-напуганное полупрозрачно-зеленоватое лицо заторможенно-пассивной Гермионы, шипящими ядовитыми иссиня-черными аспидами въедались в ее тонкую шею, выступающие ключицы, вздрагивающие плечи и онемевшие кисти… Утонченно-вертлявые хвосты виляли все быстрее, жаднее и нетерпеливее по мере того, как их остро-зазубренные клыкастые зубы вгрызались в нежно-беззащитную кожу и впрыскивали туда свою насыщенно-обогащенную нейтротоксически-гемовазотоксическую железо-секретную отраву, с молниеносной быстротой разносящуюся по всесторонне-всеобъемлюще зараженному организму. Уровень местного заражения-загрязнения был критически-превышенно-фатальным, но напрочь утратившей над собой контроль Нарциссе, по всей видимости, этого было мало, и для капитально-основательного закрепления достигнутого ошеломляюще-головокружительно-умопомрачительного эффекта чистокровная колдунья в тридесятом поколении с плавной легкостью опустилась на колени перед восемнадцатилетней грязнокровой волшебницей.