Ради Драко…
— Как ты сказала тогда на суде? «Не имел выбора?». Что ж, так и есть. Так всегда было. Драко никогда не мог выбирать. Он родился в семье, где веками следовали идеалам чистоты крови. Мы с Люциусом передали ему свою священную веру, и теперь мой сын расплачивается за наши с его отцом грехи, а ты… — Гермиона неосознанно-рефлекторно попятилась назад, стараясь не наступать на оживленно расползающихся по всей кухне змей, которых с каждым новым предлогом-вопросом-предложением становилось все больше и больше, но Нарцисса крепко-накрепко уцепилась за ее худощавую коленку своей поистине мертвой леденящей хваткой, а когда уже заведомо обреченная, но все еще упрямо-несмиренная гриффиндорка снова попыталась отстраниться от нее, то и вторая ее нога тут же угодила в безвыходно-безысходный плен. — …наказываешь моего бедного мальчика за то, в чем он не виноват! Прямо как Темный Лорд! За что ты мстишь ему, девочка?! За что так мучаешь?! За то, что он обижал тебя, будучи ребенком?! Задирал твоего Поттера?! — словно одичало-ополоумевшая, прямо под стать своему преспокойно-безмятежно дрыхнущему подле телека наследнику, миссис Малфой продолжала неистово-громко кричать, сминая-стягивая-комкая серо-голубую застиранную ткань старых маггловских джинсов, некачественный китайский краситель которых тут же забивался под ее длинные ухоженные ногти, в то время как беспрестанно множащиеся гладко-чешуйчатые аспиды продолжали беспрепятственно сновать по уходящему из-под ватных ступней Гермионы полу туда-сюда, изредка вымачивая стройные блестящие бока в щемяще-скорбном дожде ее безотрадных материнских слез. — Если так хочешь покарать виновного, то накажи меня! Пытай меня Круциатусом сколько тебе угодно, хоть прямо сейчас, только не заставляй его расплачиваться за чужие ошибки! Помоги ему, спаси его, УМОЛЯЮ ТЕБЯ!!!
— Я клянусь вам, обещаю, даю слово, только, пожалуйста, прошу вас… встаньте!..
…Черная королева сделала ответный ход и, надо сказать, весьма преуспела…
Примечания:
В тексте (и фанфике «Грязь» в целом) использованы некоторые фрагменты из книг за авторством Джоан Роулинг («Гарри Поттер и Тайная комната», «Гарри Поттер и Кубок огня», «Гарри Поттер и Орден Феникса», «Гарри Поттер и Принц-полукровка», «Гарри Поттер и Дары Смерти») все права принадлежат не мне, а кому-то там, я ни на что не претендую.
Глава 8
Зыбкий и полупрозрачный предрассветный туман никак не хотел уступать свои законные права ярко-желтому солнечному диску, готовому вот-вот выкатиться на бледно-розовый небосвод. Он с отчаянным упорством цеплялся за густые примятые кроны все еще спящих деревьев, упрямо стелился над сырой непрогретой землей и мутно-неотчетливой дымкой клубился над практически черной с такого ракурса речной водой, по обыкновению игриво-быстрое течение которой вдруг сделалось неохотно-медленным и неспешно-тягучим. Ни утренней переклички лесных обитателей, ни пения ранних птиц, ни единого дуновения куда-то запропастившегося легкого летнего ветерка. Ни-че-го. Конечно же, для того, чтобы все вокруг казалось ей столь преувеличенно-унылым и мертвенно-серым, имелись определенные причины. Точнее, причина. Одна.
— Ты можешь, пожалуйста, перестать смотреть так… — как будто всерьез намеревается написать ее портрет по памяти сразу после выпуска первого увесистого тома из золотой коллекции собственных нескончаемо-длинных сочинений на единственно-неизменную насущную тему: «Почему же ты так нужна мне?». Гермиона сидела на поредевшем островке из зеленовато-желтой травы, поджав под себя ноги и привалившись плечом к жесткой дубовой коре с детства знакомого многолетнего дуба, могучий и крепкий ствол которого по каким-то совершенно неочевидным ей причинам начал засыхать. Разумеется, в виду неимения дополнительной парочки глаз на затылке, которые сейчас были бы весьма некстати, она не могла видеть, что творится позади нее, но это и не требовалось… — От этого как-то… неловко.
— Конечно, Грейнджер… — обессиленно-вялый и безжизненно-блеклый смешок Малфоя, тихо раздавшийся практически в целом-безопасном-метре от моментально подобравшейся гриффиндорки, больше был похож на последний предсмертный хрип, и теперь она совсем не была уверена в том, что он не являлся таковым. В последние дни заметно поутихшему и присмиревшему слизеринцу пришлось совсем худо. Когда Гермионе ценой титанически-неимоверных усилий удалось оторвать рыдающую миссис М. от кухонного пола, та клятвенно заверила ее в том, что сначала сама поговорит с сыном. По всей видимости, ей это удалось на троекратное «ура»: прознав о предстоящей безудержно веселой поездке обратно в Хогвартс, где ему предстояло опять-снова учиться с теми, против кого он условно во-е-вал, Малфой три дня кряду провел на своем диване перед выключенным телевизором, наотрез отказываясь от книг-сериалов-еды и ни с кем особо не разговаривая. — Может, мне еще и дышать перестать?..