…но им тут, похоже, не очень-то нравилось…
— Присоединяйтесь к нам, мисс! Здешняя медовуха очень хороша! — добродушно-веселый окрик неприятно худощавого и выглядящего намного-много старше своих лет человека, который с повышенно-неотрывным вниманием следил за заметно покачивающейся гриффиндоркой, заставил полным ходом движущуюся к выходу ее с настороженной неохотой скосить свои слипающиеся карие глаза вбок, где за усыпанном всевозможными дешевыми спиртными напитками столом восседала довольно подозрительная компания нелицеприятно-неопрятных мужчин и женщин самых разных возрастов. Напрямую обращавшийся к ней волшебник с косматыми темными волосами до плеч и лучезарной полубеззубой улыбкой, восседал во главе этого небольшого утреннего застолья и с призывно-настойчивой энергичностью зазывал ее к себе обожженной и изувеченной рукой без двух пальцев — мизинца и безымянного. — Приглашение в силе! Если надумаете, то я всегда где-то поблизости: просто спросите Маркуса!..
— Как-нибудь в другой раз, мистер!.. — с тихой ироничной желчностью просипела девушка, несмотря на вертолетно-полетные вестибулярные трудности, все проворнее скользя между неприбранных пустующих столиков с заветренно-немытыми тарелками и, должно быть, еще несколько часов назад залпом осушенными гранеными стаканами. Ей категорически не нравилось в прямо-переносном смысле уподобляться нелюдимо-скрытному Малфою и опасливо прятаться за то и дело неосознанно поправляемым балахонистым капюшоном, тем самым наверняка неявственно ассоциируясь у простого-честнОго народа с небезызвестными смертолюбцами и последователями Темного Лорда, но фатально-опасная перспектива быть узнанной случайными уличными зеваками куда раньше положенного времени была и оставалась недопустимой. Сколь бы неотступно-настырная Гермиона Грейнджер не пыталась этого отрицать, но однажды, одним обыкновенно-малопримечательным утром она вдруг проснулась всемирно знаменитой. Если, будучи завсегдатой участницей Золотого Трио, Гермиона и раньше была широко-прешироко известна, то после свержения Волан-де-Морта вполне могла на полном серьезе посоревноваться с Гарри по части славы-почестей-признания и всего такого прочего. Их знали и, более того, практически везде узнавали все-все-все без исключения: что стар, что млад, и если выросший с выраженным непобежденным комплексом «младшего сына в большой малоимущей семье» Рон нескрываемо радовался этому, то тяжко вздыхающая гриффиндорка теперь наконец-то поняла, почему Мальчик-Который-Выжил продолжал неустанно жаловаться на повышенно-назойливое внимание магической общественности на протяжении всех школьных лет.
Что за непонятный тип этот Маркус?.. Может ли быть, что он?.. Так, не отвлекаться! Будто других хлопот нет… Три вверх и два в сторону…
Все более ветшающая от быстро бегущего времени заколдованная коричнево-красная стена, расположенная на заднем дворе «Дырявого котла» и послушно подчиняющаяся элементарным щелчкам абсолютно любых (даже таких, как сомнительно-многофункциональный розовый зонтик Хагрида…) волшебных палочек, с характерным звуком оперативного разбора кирпичной кладки разъехалась в разные стороны, легко и свободно преобразуясь в широкий арочный проход, ведущий в знакомый каждому без исключения ученику Хогвартса Косой Переулок. Когда Пожиратели Смерти пришли к власти вот-уже-во-второй-раз, все здесь тут же преобразилось, причем кардинально-упадническим образом. Неспешно вышагивая по вымощенной светлым булыжником протяженной магической улице и почти против воли настороженно-пристально озираясь вокруг, Гермиона со скорбно-болезненно сжимающимся сердцем отмечала, что подавляющее большинство магазинов, лавок и киосков со всевозможными магическими товарами на любой вкус и кошелек все еще продолжает тоскливо взирать на этот, созданный и при ее непосредственном участии, новый свободный мир наглухо заколоченными окнами из побитых стекол, а явно предпочитающих не задерживаться подолгу на открытых безлюдных пространствах прохожих можно было запросто пересчитать по пальцам одной руки.