— Не угодно ли вам забрать ваши деньги и удалиться? К нашему глубочайшему сожалению, мы не можем прекратить ваше обслуживание, но не будем рады видеть вас снова… — противно-скрипучий голос низкорослого существа с непропорционально удлиненными кистями заставил медленно возвращающуюся в реальность Гермиону вспомнить о том, почему же она так тайно-сильно недолюбливает этот умный, скрытный и крайне неприветливо-малообщительный волшебный народец, несмотря на все свои высокопарно-громкие заявления о том, что продолжает относиться ко всем без исключения магическим расам с одинаковой симпатией, будь то домовые эльфы или садовые гномы! Но гоблины… В особенности после близкого знакомства с Крюкохватом… — …после вашего последнего визита все меры безопасности в «Гринготтсе» были вынужденно удвоены.
А то, что именно благодаря Гарри вы избавились от гнета Пожирателей и вернули себе свои золотые подземелья, конечно же, не учитывается…
— До свидания, — с нарочито-вежливой прохладой попрощалась почти не обидевшаяся на него Героиня Войны, не без слабого облегчения отмечая, что снова зарывшийся в высоченную кипу лежащих на банковской стойке увесистых гроссбухов малоприятный клерк, кажется, напрочь потерял к ней всякий интерес. Показательно-неторопливо сгребая катастрофически-недостаточно густую горсточку блестящих драгоценных волшебных монет в свой раскрытый рюкзак, по обыкновению рассчетливо-бережливая гриффиндорка с тихонько нарастающей паникой размышляла о том, на что стоит ее потратить. Что там по списку из первостепенно-необходимого? Учебники, книги, письменные принадлежности? По-хорошему, решить этот злободневный вопрос можно было просто, быстренько наведавшись в Нору (там у нее осталась целая куча самых разнообразных вещей, включая ее так-чертовски-необходимую-сейчас-сумочку с до сих пор еще действующим незаконным заклятием невидимого расширения), но…
Гарри ни за что не отпустит меня назад. Поэтому... И вовсе не потому, что Малфой этой ночью меня чуть ли не на крови заставил поклясться, что я туда не пойду…
Поспешно минуя, как и всегда, надраенные до ослепительно-белого блеска каменные ступени «Гринготтса», который всеми силами пытался замаскировать свое упаднически-краховое финансовое послевоенное положение за все так же «радушно» встречающими редких посетителей помпезно-величественными мраморными колоннами, Гермиона могла надеяться только на то, что профессор Макгонагалл обязательно передаст одну малюсенькую просьбу Джинни, которая, в свою очередь, не преминет исполнить ее в точности, при этом не особо вдаваясь в подробно-дотошные расспросы.
В прошлый раз на прощание директор Хогвартса, очевидно, исключительно из доброжелательно-ободряющих побуждений, воодушевленно сообщила, как ей казалось, отличную новость: единственная девочка в семье Уизли тоже УЖЕ согласилась занять почетную должность старосты, вот только не общешкольного, а факультетского калибра, тогда как всех гриффиндорских парней в этом году станет представлять… Впрочем, какая разница, кто?.. Не Гарри. И не Рон. Что в свою печально-прискорбную очередь могло означать только лишь одно: ее мальчишки отказались от наверняка-точно-стопроцентно сделанного им, причем не единожды (!), аналогичного предложения. Она опасливо-смутно догадывалась об этом еще будучи в Норе, задолго до того, как началась эта нежданно-негаданная операция под кодовым названием: «Нет времени объяснять, живо спасай Малфоев!».
Гарри безвылазно торчал в Аврорате и «наглядно продемонстрировал свою готовность продолжать борьбу за справедливость, став самым молодым мракоборцем за всю историю ведомства!», тогда как ее рыжий хандрящий шалопай все чаще заводил жутко-серьезные разговоры о женитьбе, детях и невыполнимо-далекой перспективе нового открытия «Всевозможных волшебных вредилок» совместно с Джорджем, тогда как мистер и миссис Уизли единодушно благословляли их на все эти и многие другие «семейные» начинания. Да-а-а… Долгая, изнуряющая и кровопролитная Вторая Магическая война, унесшая столько безвинных жизней, наконец, закончилась, и Рон торопился поскорее начать жить на полную катушку, наверстывая, без всякого преувеличения, ГОДЫ страданий, лишений и страха. После кончины Фреда он хотел как можно скорее обзавестись собственной семьей, что совсем неудивительно, учитывая наглядно-положительный пример старших Уизлей, и… В тот самый день, в тот самый вечер, в том самом судебном зале Визенгамота Гермиона Джин Грейнджер явно-ясно-четко осознавала, что сразу же после ее возвращения в Нору Рональд Артур Уизли хорошенько «накатит» для пущей храбрости, перестанет ходить вокруг-да-около и настоит на их скорой помолвке.