Далее все вокруг пришло в сумбурно-хаотичное и синхронно-стремительно движение, и отчего так некстати капитально затормозивший в самый что ни на есть неподходящий момент болезненно-воспаленный мозг Драко даже не успевал регистрировать весь объемно-бурный поток бесчисленных входящий внешних сигналов: едва завидев их с Гер-ми-о-ной и то, в какой оцепенело-неподвижной позе они на несколько коротких, но будорожаще-оглушающих мгновений примерзли друг к другу, наверняка еще ни_уя не верящий в происходящее Поттер сделал один маленький шажочек по направлению к ним, а уже через считанные доли секунды молниеносно разогнался до такой степени, словно всерьез вознамерился взять золото на олимпийских соревнованиях по забегу на пи_децки короткую дистанцию.
Между тем изрядно пострадавшая гортань наверняка напрочь охрипшей Грейнджер, которая трепетала-дрожала-мандражировала похлеще всех обдуваемых резко-порывистыми промозглыми ветрами осиновых листочков вместе взятых, все еще продолжала сотрясаться от ее отчаянно-истеричного крика, когда возникшая рядом буквально из ниоткуда матушка, воспользовавшись одним из своих многочисленных прирожденных талантов и в миллимгновение ока оценившая сложившуюся ситуацию гораздо-гораздо лучше всех остальных задействованных лиц, впилась во вздрогнувшие плечи Малфоя своими изнеженно-хрупкими руками поистине бульдожьей хваткой и с неодолимо-необоримой, теперь уже абсолютно ничем не сдерживаемой силой безграничной материнской любви, поволокла изумленно-ошалелого и пока еще не сопротивляющегося сына к ближайшему открытому вагону так, будто бы он весил максимум килограммов пять, не больше.
— Совсем о_уел, черт?!! — Драко со слабоудивленной отрешенностью вдруг понял, что прямо сейчас вопит куда как громче, чем Грейнджер несколько секунд назад, прямо в непробиваемо-толстое запыленное стекло готовящегося к совсем скорой отправке «Хогвартс-экспресса», с сатанински-яростным остервенением молотя по нему судорожно сжимающимися кулаками. С радикально-беспомощной сторонней наблюдательностью становясь свидетелем того, как на совершенно побелевшую и до чертиков перепугавшуюся гриффиндорку со всего маху налетает рассвирепело-взъерошенный Поттер, почти что сбивая ее наземь с и без того подгибающихся в районе острых коленок тоненьких ног. Вот так запросто подбирается к ничуть не сторонящейся ей настолько вопиюще-недопустимо близко, что их носы не практически, а, сука, со-при-ка-са-ют-ся прямо сейчас, и надрывно-истошно что-то орет в ее мраморно-белое, внезапно-вдруг застывшее безжизненно-непроницаемой бледной маской личико. Намертво окаменелое с распластанными по швам руками изваяние, должно быть, даже не ощущает того смрадно-мерзостного зловония, которым так сильно «благоухает» его псевдо-праведногневно кривящийся рот. — ОТОШЕЛ ОТ НЕЕ!!!
Дыши. Просто дыши. Снова представь, как будешь драть ее до потери сознания в тихой и уединенной Башне Старост. Сколько захочешь. Когда захочешь. Ты-ты-ты! Не Поттер…
— Драко!.. покойся… терпи и жд… кого из них нельзя трог… слово ей дал… …вочка не простит!.. — из-за оглушительно-громкого шума в ушах Малфой вдруг перестал слышать то, что в отчаянном беспамятстве кричит ему мать, неумолимо-безжалостные стальные тиски невероятно окрепших и твердо намеревающихся удержать его во что бы то ни стало ладоней которой все сильнее и сильнее сжимались на плечах полуприпадочно дергающегося Малфоя. Терпеть, да? Хм-хм-хм… Да как это вообще можно было вынести?!! То, что все никак не унимающийся густо-раскрасневшийся Поттер вдруг порывисто-резко схватил наконец-то очнувшуюся-встрепенувшуюся Грейнджер и начал тянуть-тянуть-тянуть на себя. Так, словно собирался увести ее куда-нибудь подальше отсюда. Так, будто бы на самом деле хотел забрать ее у него, у Драко.