Итак, когда стемнело и по улицам стали носится ночные светлячки, Хлоя заметила, что ее живот стало прихватывать сильнее обычного и регулярнее. Я отвел ее в ванную комнату и приготовил несколько коробок с салфетками, и три стопки полотенец на случай Грязи любого масштаба. Не поймите меня неправильно, я уже не отношусь к Грязи, как к врагу. Это было скорее бессознательное решение. Также я расставил вязанные цветы Буравчика и ванильную выпечку на подоконнике, потому что хотел встретить новый приступ чего бы то ни было радостно и с праздником. Наша команда игрушек, узнав о грядущем, хотела стать свидетелями процесса. Подружки Хлои боялись за ее будущее, и не были уверены, что я смогу ее спасти в случае чего. Хотя я запретил им, они организовались в шествие и ходили вокруг дома Хлои начиная с пятницы, когда она только начала жаловаться на то, что живот прихватывает.
Ровно в одиннадцать вечера, когда выскочила кукушка на любимых часах куколки в гостиной, ее болезненные охи перешли во вскрикивания. Она просила разминать себе спину. Ее живот выглядел поистине огромным, и она сбросила с себя голубое платьице: чувства подсказали ей, что она хочет быть свободной. Я зашторил окна и протирал ее лоб платком. Потом минут через пятнадцать мы услышали резкий хлопок и между ног Хлои вытекла вода. Я обрадовался, не знаю чему, и похлопал в ладоши. Мне показалось, это как раз то, что должно было выйти. Но Хлоя продолжала потеть, устало глядя на меня, и я заметил, что живот не уменьшился, и все продолжается. Хлоя хваталась за живот каждые две минуты и скалилась, а он сжимался, словно что-то выталкивает, но никак не вытолкнет. Я заглянул Хлое туда, в то самое отверстие, и заметил, что оно стало гораздо шире. Что же там лезет? Я не мог знать.
Прошло еще полчаса, когда я усердно делал ей массаж и водил под руку по комнате. Мне казалось, это будет длиться вечно. Хлоя всхлипывала все чаще, и меня не раз посетила предательская мысль, что надо кого-то позвать. И я уже действительно собрался на выход, когда она схватила меня за руку и прорычала "Сейчас все произойдет!" так уверенно, что я поверил.
Она забралась в ванную и рычала, как чудовище. Я никогда не видел ни одну игрушку в таком состоянии. У меня дрожали руки и ноги. Я хотел стать незаметным и отойти подальше, чтобы наблюдать оттуда, но Хлоя крикнула, чтобы я держал руки на готове и поймал то, что из нее выйдет. Она завыла в потолок. Ее живот сократился, потом еще раз. И внезапно у нее между ног высунулся какой-то темный шар, обтянутый слизью. Я подставил руки. Мельком я слышал, как дверь ванны распахнулась и в ванную вошли другие игрушки, но был слишком сосредоточен на Хлое. Этот непонятный шар торчал из Хлои пару секунд, а, может, пару часов. Мне трудно сейчас сказать, но потом с новым криком Хлои он выскочил мне в руки, и оказалось, что это какое-то существо, потому что оно явно двигалось, а потом и закричало.
Я включил кран и подставил существо под струю, а потом выложил на полотенце. Остальные игрушки отшатнулись, а Хлоя взревела "Дай его сюда" не своим голосом. Я живо отнес к ней сверток и только тогда разглядел, что у существа есть лицо, глаза, рот, и оно… это было… это явно была новая игрушка, доктор Зубер! Но игрушка ли? Я не знаю!
Вроде бы это была кукла, но при этом у нее были не человеческие уши, а как мои. У нее были пропорции как у Хлои, но мелкая белая шерстка по всему телу, как у меня. Чтобы это ни было, пожалуй, оно было страшным, но также я не мог отрицать, что оно походило и на Хлою и на меня одновременно. Эмма-Губка позади нас завопила от ужаса.
Одинокий Пуп тряхнул меня за плечо и спросил, как мы теперь будем избавляться от этого? Я не понял его, и тогда он спросил второй раз.
Я всмотрелся в лицо существа: оно поджимало губки и терло лицо о грудь Хлои. Оно вдруг показалось мне таким маленьким и беззащитным. Оно было чудесным. Это был мощным опыт, доктор Зубер. Еще никогда в истории нашей Облачной страны игрушки не делали других игрушек. Нас всегда собирали в загородном Заводе роботы.
Я правда не знаю, для чего все это произошло, и как мы должны это использовать, но это было сильно. Это стало самым ярким воспоминанием моей жизни. Я сказал Одинокому Пупу, что мы не собираемся выкидывать существо. Я объявил им, что это новая игрушка, которая теперь будет жить вместе со всеми в Облачной стране. Кусок Ваты и солдатики похлопали, а остальные стали выражать возмущение. Мне пришлось их выгнать. Они сказали, что пойдут жаловаться мэру.