Выбрать главу

Я остановился и вгляделся в друзу. Как правило, я не общаюсь с заключёнными. Если вы заперты под Пределом Демона, вы были кошмаром настолько, что не многие способны до конца постичь — бессмертным, первобытно свирепым, и, вероятно, бешеным с-пеною-у-рта и в придачу дьявольски сумасшедшим.

Но… Я был заперт на протяжении месяцев, почти так же как эти пленники, пойман в ловушку на острове и в пещерах под ним. Выбор тут был небольшой. Покуда я не выставлю некую сущность из моей головы снова наружу, только остров способен держать ее в узде. У меня иногда бывали гости, но зимние месяцы, из-за погоды и льда, опасны на озере Мичиган, а первые признаки весны лишь едва начали появляться. Уже много времени прошло с тех пор, как я кого-нибудь видел.

Так что я уставился на кристаллический курган, размером примерно с гроб, и спросил:

— В чём твоя проблема?

«Очевидно, в тебе, — ответил заключённый. — Ты хотя бы знаешь значение слова стазис? Оно означает, что ничего не происходит. Ты стоишь здесь, ходишь мимо, заговариваешь со мной, да Бога ради — это полное надругательство, то, что вы новички всегда делаете. Как там говорится? Ах, да. Отвали».

Мои брови поползли вверх. До сегодняшнего дня каждый заключённый, который пытался общаться со мной, довольно очевидно стремился выбраться наружу, ну, или завывал, рехнувшись. Этот парень создавал впечатление просто… британского джентльмена.

— Чего? — сказал я.

«Ты слышал меня, Страж? Греби. Отсюда».

Я поразмышлял, не понять ли его буквально, просто из хитрожопости, но решил, что плоский юмор ниже достоинства чародея Белого Совета и Стража Предела Демона, опровергая, таким образом, всех, кто утверждал, что я не кто иной, как великовозрастная шпана.

— Кто ты? — спросил я вместо этого.

Долгое время было тихо. А потом ко мне пришла мысль, наполненная ужасной усталостью и чисто эмоциональной тоской, подобными тем, что я испытывал лишь в самые худшие моменты моей жизни. Но для этого существа такая боль не была низшей отметкой. Это было его постоянное состояние.

«Тот, кто должен быть здесь. Уходи, мальчик».

По мне прокатилась волна тошноты. Окружающее пространство внезапно стало слишком ярким, нежное свечение кристаллов слишком резким. Я опомнился уже в нескольких шагах от друзы, отступая до тех пор, пока этот ужасный прилив ощущений не сошёл на нет. Но это не помешало головной боли, спровоцированной этими эмоциями, обрушиться на меня так резко и сильно, что было трудно удержаться на ногах.

Я опустился на одно колено, стиснув зубы, чтобы не кричать. Головные боли неизменно усиливались, и, несмотря на то, что я учился справляться с болью всю свою жизнь, несмотря на могущество мантии Зимнего рыцаря — они начали основательно доставать меня ещё несколько недель назад.

Некоторое время я воспринимал только боль и ноющую, выматывающую тошноту.

В конце концов, боль медленно начала убывать, я поднял голову и увидел стоящую надо мной громадную фигуру в тёмном плаще. Она была десяти или двенадцати футов высотой и имела сложение и размеры тяжеловесного мускулистого человека, хотя я никогда на самом деле не видел большую часть сущности под плащом. Он уставился на меня из глубин своего капюшона парой ярко горящих зеленью булавочных огней, которые заменяли ему глаза.

— СТРАЖ, — произнёс он низким рокочущим голосом, — Я НА ВРЕМЯ ОСЛАБИЛ ПАРАЗИТА.

— Как раз вовремя, Альфред, — пробормотал я. Потом сел и стал прислушиваться к себе. Я пролежал довольно долго, пот на моей коже уже высох. Хреново дело. Древний дух острова весь год сдерживал неведомое нечто в моём черепе, не давая меня убить. Раньше, когда моя голова начинала болеть, ему стоило только появиться, произнести слово, и боль утихала. В последние несколько недель стало хуже.

На этот раз ему потребовалось более часа.

Чем бы ни было сверхъестественное или потустороннее существо, которое сидело в моей голове и использовало меня, чтобы расти, теперь оно готовилось убить меня.

— АЛЬФРЕД, — серьёзным тоном повторил дух. — ЭТО БУДЕТ МОЁ НОВОЕ ИМЯ?

— Давай оставим Предел Демона, — ответил я.

— Я ОСТРОВ, — задумчиво произнёс огромный дух.

— Ну да, — сказал я, с трудом поднимаясь на ноги. — Его хранитель. Дух места.

— И В ТО ЖЕ ВРЕМЯ Я СУЩЕСТВУЮ ОТДЕЛЬНО ОТ ОСТРОВА. САМОСТОЯТЕЛЬНО.

Я уставился на духа:

— Но ты ведь понял, что обращение «Альфред» было шуткой?

Тот пристально смотрел на меня. Несуществующий ветер раздувал полы его плаща.