— Руку убрал, — прошептала сквозь стиснутые зубы, ущипнув манаукца за бок.
Но тот даже не почувствовал ничего через ткань пиджака и продолжал вести меня к свободному столу возле панорамных панелей. “Аполло-17” кружил, как и многие станции Земной Федерации, вокруг мёртвой планеты в системе Альфы Центавра.
— Вас что-то смущает, госпожа Рысь? — без веселья уточнил Аранк, склонившись ко мне.
Мне кажется, мы со стороны выглядели слишком интимно, словно парочка. А этого мне было не нужно. Это портило мой имидж хладнокровной акулы бизнеса.
— Я замужняя дама, а мы в общественном месте.
— И? — вкрадчиво вопрошал манаукец, так и не убрав своей ладони с изгиба моего бедра.
И Бог ты с ним с рукой, если бы в зале не было знакомых. Глаза Ноя Эйверли чуть не полезли на лоб от удивления.
— Это неприлично. Замужняя дама не должна появляться на публике с посторонним мужчиной в обнимку.
— А замужней даме прилично заниматься сексом с этим посторонним мужчиной?
У меня невольно вырвался стон раздражения.
— Ши Голдар, а давайте не будет раздувать здесь гнев праведника. Поверьте, моего мужа не касается с кем я сплю и кто мой любовник. Да тут у всех есть по несколько любовников. Просто афишировать это так открыто не принято, потому что неприлично.
Рука на бедре напряглась и я с опозданием поняла, что манаукец опять разозлился. Резкий рывок и вот я уже прижимаюсь к его груди, а он шипит на своём родном языке:
— Как же с тобой сложно, женщина. Так и хочется наказать тебя за твой острый язычок. Просто перекинуть через колено и довести тебя до исступления, но не дать кончить.
Ой, как живо я это представила, даже дух захватило. Я на коленях у него, лежащая обнажённой кверху попой. А он…
— А почему просто не отшлёпать? — тихо уточнила на его языке.
Аранк, зажмурившись, шумно выдохнул, затем открыл глаза и холодно отчеканил:
— Поднимать руку на женщину способен лишь недостойный, тот, кого мужчиной назвать нельзя. Понятно? Я не бью женщин. Я слишком сильный, госпожа Рысь. И мои методы наказания эффективнее. Заласканная, но неудовлетворённая женщина меня устраивает больше, чем заплаканная и избитая мною.
Я закусила губу, с трудом сдерживаясь от провокационной реплики.
— И всё же, — сдалась на милость любопытству, — неужели вы не представляли ни разу как шлёпаете женщину? Многих мужчин это заводит.
— Ущербных мужчин, — поправил меня манаукец.
И я поняла, что дохлый номер его вывести из себя. Вот он монолит своих собственных принципов. Но даже представить себя боюсь заласканной и неудовлетворённой. Звучит как извращение. Хотя что с этих манаукцев взять.
— У тебя очень сексуальный акцент, — неожиданно выдал Аранк, отодвигая для меня стул.
— Что, прости? — переспросила, так как не чувствовала никакого акцента. Мне казалось, я хорошо усвоила язык.
— Картавишь сладко, — томно прошептал манаукец мне над самым ухом, придвинув услужливо стул.
Мне была очень приятна наша с ним игра в соблазнение. Увлекательно. Главное самой не попасться на удочку Голдара. Отшлёпать меня он не хотел, зато ему нравилось, как я говорю на его родном языке, пусть и с акцентом, но приводило в восторг.
— Картавлю? — вторила ему с придыханием, отмечая, как он улыбался при этом.
— Очень сексуально, — добавил Аранк и занял место напротив.
Теперь нас разделял стол, накрытый белой скатертью, а казалось, что расстояние нас только сблизило, ведь теперь я смотрела ему в лицо и видела неприкрытое веселье.
Телохранители разместились за столами по разные стороны от нашего — обед у всех по расписанию.
Забавно всё у нас с ним, но правила приличия стоило соблюдать.
— И всё же вернёмся к вашей руке, ши Голдар. На людях я попрошу вас её не распускать. То, что мы спим, лучше держать между нами.
— Можете даже не просить, госпожа Рысь. Вы моя женщина и каждый будет знать об этом.
— О, ваша женщина! — чуть не рассмеялась ему в лицо. Вот ведь собственник. — Я замужем, ши Голдар и повторила это уже третий раз.