— Они, наверное, дожидаются темноты, — сказал Робинсон.
— Кто их знает.
— Они выжидают. Я знаю.
Робинсону, конечно, не хотелось даже думать об этом, но он знал, что, если контрабандисты действительно будут дожидаться темноты, их самолету придется вернуться на базу: горючее было на исходе. Вдруг они услышали голос Берка в наушниках. Судя по всему, грузовики с марихуаной так и не приехали. Услышав, что Берк отменяет операцию, Робинсон вздохнул с облегчением.
Подслушивающие устройства тоже не давали пока никаких результатов. Телефоны Марти Хоултина и Керли Филлипса прослушивались круглосуточно, но все разговоры в основном сводились к детям, еде для собак и покупке стиральной машины. Агент Гарсия доложил, что за десять дней дежурства наркотики не упоминались ни разу.
8 октября Гарсия случайно наткнулся на Берка и Хоултина в кафетерии отеля "Шератон" в Эль-Пасо. Дождавшись, когда они вышли, он последовал было за ними, но Берк и Хоултин быстро вошли на мойку для машин в соседнем подъезде, и Гарсия потерял их из виду. Операция "Ночное небо" явно затягивалась.
Агент Робинсон проснулся рано утром 12 октября в хорошем настроении, как бы предчувствуя, что сегодня ему повезет. Все предвещало полнолуние этой ночью. Из "Сектора" сообщили, что подул ветер и поднял пыль, но не настолько, чтобы помешать погоне. Робинсон приехал в Санленд, когда едва светало. Уэзермен был уже на посту. Около девяти утра на полосу сел самолет Марти Хоултина.
Уэзермен последовал за Марти, когда тот сел в автомашину и направился в сторону Эль-Пасо, однако утром на шоссе было столько транспорта, что агент вскоре потерял Марти из виду. Примерно в полдень Уэзермену сообщили, что Марти, Берка и Моррисона видели у отеля "Шератон", где еще один агент безуспешно пытался подслушать их разговор.
Уэзермен и Робинсон направились было в центр, как вдруг услышали по радио, что контрабандисты сели в две автомашины и едут в сторону Санленда. Агенты не раздумывая развернулись и помчались в международный аэропорт Эль-Пасо, где стоял наготове с полными баками их двухмоторный "пайпер-ацтек".
Через полчаса, в 13.10, Марти приземлился в Коламбусе. Берк и Моррисон сели минут через десять. Марти позвонил домой жене и сказал: "Позвони ему и предупреди: мы немного задерживаемся". Мэри Хоултин тут же набрала номер телефона жены Керли Филлипса и передала сообщение. Наконец-то! Операция началась. Агент Томми Холдер, сидевший на подслушивании, немедленно позвонил в "Сектор", а тот в свою очередь передал сигнал тревоги в Таксон, где стоял наготове "моухок", и в Альбукерке, где базировались другие самолеты и вертолеты. К этому моменту в воздух готовы были взлететь четыре самолета и два вертолета с сорока пятью агентами на борту. Об операции были предупреждены Управление по борьбе с наркотиками, Таможенное управление, Управление пограничной охраны, полицейское управление штата Нью-Мексико и множество шерифов.
Уэзермену и Робинсону пришлось вернуться в Эль-Пасо, чтобы еще раз заправиться и ждать. Во время заправки неожиданно позвонили из "Сектора" и сказали: "Они направляются к своим самолетам в Коламбусе". Пилот не стал дожидаться счета и, схватив Робинсона, бросился к самолету. Обычно от Эль-Пасо до Коламбуса самолет долетает за тридцать минут, но Уэзермен сделал это за двадцать пять. От Флоридских гор на север растянулся длинный шлейф красной пыли, а далеко на юге маленькой точкой поблескивал на солнце самолет Марти, подруливавший к взлетной полосе. Два других самолета стояли с работавшими моторами, готовясь к взлету, когда освободится полоса. В 15 километрах к востоку от Коламбуса три "цессны" контрабандистов, летевшие произвольным порядком, повернули на юг в сторону Мексики.
— Свяжись с "Сектором", — скомандовал Робинсон, — и скажи, чтобы поднимали в воздух "моухок" и остальные самолеты. Мы летим на юг. Паломино начал действовать!
Через несколько минут из Эль-Пасо вылетел "дьюк" — самолет Управления по борьбе с наркотиками, а из Таксона — "моухок". Они тоже подключились к операции. После восьми лет разочарований и неудач, подумал Робинсон, наконец-то все идет нормально. По крайней мере хотелось бы, чтобы так оно и было. Ведь второй такой возможности может и не представиться.