Через несколько недель после того злополучного проигрыша в Лас-Вегасе дела пошли на поправку, и вскоре адвокатская контора Ли добилась такого успеха, какого ей не приходилось видеть с тех самых пор, как более трех лет назад ее хозяин был привлечен к суду в Нашвилле. Начало положили два нашумевших дела. Одно касалось 27-летнего студента-медика из Эль-Пасо по имени Тедди Манула, который был обвинен в преднамеренном убийстве полицейского из Антони (штат Нью-Мексико). Второе дело было весьма странным и касалось старого агента по борьбе с наркотиками Джорджа Хога, утверждавшего, будто его непосредственный начальник подстроил ему ловушку, чтобы обвинить в торговле кокаином.
Когда администрация Никсона объявила войну наркотикам, в стране, как и предполагалось, началась довольно широкая, но весьма путаная кампания, в ходе которой охотников часто принимали за тех, на кого охотились. Дело сотрудника Службы таможенного контроля Джорджа Хога показало, что он как раз и стал ее жертвой. Когда Управление по борьбе с наркотиками стало главным правоохранительным органом в этой области, Таможенное управление лишилось возможности производить собственные расследования и содержать сеть осведомителей. Оно, однако, было обязано бороться с наркотиками в тираничной зоне. В ответ на учреждение федерального Управления по борьбе с наркотиками Таможенное управление создало особое подразделение, называвшееся Службой таможенною контроля. С Восточного побережья США и со Среднего Запада в район техасско-мексиканской границы были переброшены многие работники таможни, ранее производившие досмотр в воздушных, морских и речных портах. Новички не имели нужной подготовки для борьбы с контрабандой наркотиков и ничего не знали о традициях и повадках банд, орудовавших вдоль реки. Многие бывшие сотрудники Таможенного управления, которых в свое время перевели в Управление по борьбе с наркотиками, попросились в новую Службу таможенного контроля. Среди них был и Джордж Хог. По его словам, Управление по борьбе с наркотиками и Служба таможенного контроля старались теперь переплюнуть друг друга в таких нарушениях, как незаконная установка подслушивающих устройств, насильственное вторжение в жилище, похищение людей, подбрасывание изобличающих улик, покушение на жизнь и т. д. Соперничавшие учреждения не останавливались ни перед чем в борьбе за пальму первенства в пресечении торговли наркотиками. Хог признался, что лично участвовал во всех этих преступлениях. Он сам стал жертвой этой системы, когда его непосредственный начальник подбросил кокаин в тайник недалеко от аэропорта, а потом, когда Хог пытался завладеть наркотиком, записал все на видеомагнитофон. Именно из-за этого Хог и очутился в приемной Ли Чагры, знаменитого адвоката, специалиста по таким делам.
Ли и Джо Чагра безумно обрадовались неожиданно открывшимся перед ними возможностям и записали на магнитную ленту все, что им поведал Хог о своей службе в системе органов по борьбе с наркотиками. Хог детально описал, как вместе с осведомителем они тайно проникли в дома двух местных торговцев наркотиками и похитили документы и другие ценности; как он пытался похитить другого торговца наркотиками и сдать сю в руки мексиканской полиции за вознаграждение в 50 000 песо; как его коллеги выполняли "квоты", подделывая документы, а иногда и воруя партии марихуаны в Мексике, а затем "случайно" обнаруживая их на американском берегу реки; как они пытались обменять служебное оружие на наркотики; как соперничавшие организации срывали операции друг друга, заранее предупреждая подозреваемых контрабандистов, и как вместе с другим коллегой они заманили в ловушку бизнесмена из Западного Техаса, шантажируя его несуществующим "делом", якобы заведенным на него Налоговым управлением. "Мы предложили ему простую сделку, — сказал Хог. — Мы сказали, что уничтожим его дело, а он за это выдаст нам нескольких своих друзей. Тогда он сказал, что не водит дружбу с торговцами наркотиками и никого не знает, на что мы ответили, что будет лучше, если он их придумает". Хог называл, фамилии и даты. У него имелось даже несколько официальных документов, подтверждавших его рассказ.
Наиболее неприятной была та часть магнитофонной записи, где Хог рассказывал, как они с партнером — молодым агентом, лишь недавно перешедшим в управление из береговой охраны, — получили приказ убить известного в Нью-Мексико контрабандиста Джима Френча по прозвищу Француз. "Этот Француз — псих, — сказал один из боссов Хога. — К тому же он вооружен и опасен. Если попадется, выпустите из него кишки". Однажды утром, обнаружив килограммов четыреста марихуаны недалеко от одной из взлетно-посадочных полос контрабандистов в Чиуауанской пустыне, Хог сел в засаду и стал поджидать Француза, держа наготове автоматическую винтовку. Через некоторое время он увидел, как с севера приближается желто-белый "пайпер-ацтек" — самолет Француза. Затем показался второй самолет: видимо, прикрытие. Где-то в том же районе летал и самолет-наблюдатель Хога. По его словам, ему было приказано ликвидировать Француза, не повреждая при этом самолет. Предполагалось перелететь на нем через границу, бросить его там, а затем в удобное время "случайно обнаружить". Вот почему Хог стал ждать, пока Француз посадит самолет и выйдет из кабины. Несколько раз он ловил его на мушку и уже готов был спустить курок, но в последнюю секунду Француз оказывался за фюзеляжем. Когда Хог снова взял на прицел голову контрабандиста, в наушниках что-то щелкнуло и пилот с самолета-наблюдателя сказал: "Его прикрывают с воздуха. Не стреляй!" Хог с коллегой беспомощно наблюдали за тем, как Френч дозаправился и взмыл в воздух. Судя по всему, четыреста килограммов марихуаны принадлежали кому-то другому, поскольку Француз даже не подошел к тайнику. Хог погрузил марихуану в самолет и отвез ее в Эль-Пасо, где спрятал в надежном месте недалеко от моста Америк. Через несколько дней он обнаружил самолет Француза в одном из аэропортов в штате Нью-Мексико. Пока другие агенты засыпали песок в бензобак его самолета, Хог и его напарник рассыпали крошки марихуаны по ковру в салоне, а потом задержали самолет по подозрению в перевозке контрабанды. Ли Чагра хорошо помнил это дело. Француза тогда защищал он, и он же заставил федеральные власти вернуть контрабандисту его самолет.